Чушь собачья (сборник)
Шрифт:
Парень вернул мне удостоверение и снова попытался работать тактильно. Я опять ускользнула. Если дело пойдет таким образом, то мы скоро вообще выйдем со двора и вернемся к «Ладе». Правда, уже не вдвоем, а втроем.
– Вы уж не обижайтесь, тут разные лезут, и левые и… и совсем левые, – парень наконец-то заметил, что со мною что-то не получается, и остановился, – у нас же горе, сами понимате… вот… такое дело… ну, короче, девчонки… что вам ваши боссы поручили?
– Да нам, понимаете, нам нужно узнать, о чем думают близкие люди… – я на мгновение задумалась о том, как же назвать
– Ну, понятно, в общем. Как менты, значит, все хотят выяснить ваши бугры. Не, девчонки, не прокатит. Версии есть, но они… как это… – парень задумался, почесал кончик носа, затем затылок, видимо, он не сразу вспомнил, где располагается мозг. Почесывание затылка стимулировало нахождение правильных слов.
Он хмуро закончил:
– Для внутреннего употребления эти все версии, вот.
– А перед употреблением взбалтывать, – пробормотала Маринка.
– Как? – повернулся к ней парень, явно не расслышавший до конца Маринкину реплику, и кивнул: – Правильно, девушка, болтать не надо. Ни к чему это, сами разберемся. А вот вы, девчонки, чем занимаетесь в такую жару? Поедемте на турбазу! Есть классная такая турбаза…
– Ну вот, – тут же влезла в разговор Маринка, до этого делавшая страшные глаза и демонстрировавшая, что она тут вообще случайно, и только не подумайте, что она тоже хочет разговаривать! Однако тема турбазы вывела ее из ступора, задев какие-то кнопочки в психике.
– Вы ничего нам не сказали, молодой человек! – Маринка потянула меня за руку, словно демонстрируя предложение самого вульгарного обмена «Олю на информацию». – Мы должны сначала выполнить редакционное задание! – выпалила Маринка. – А вы вместо помощи сразу зовете на турбазу! Оно нам надо?
– Какие вы некомпанейские, девчонки! – паренек снова принялся чесаться в разных местах, пытаясь сообразить, что же нас отпугивает. Он не понял, что перед ним девушки, конечно же, но в первую очередь журналистки, стремящиеся выполнить свою работу.
– А что, – пробубнил этот непривычный к сложным мыслительным процессам представитель местной фауны, – типа мужья у вас и это… семеро по лавкам, да?
– Мы не замужем, – сказала я, думая, что этот довод позволит парню продолжить свои поползновения и он наконец-то додумается сказать хоть что-то стоящее про Куделя, но тут на сцене появился еще один персонаж. Точнее говоря, то, что персонаж появился, я узнала позже, а пока только увидела, как во двор въехала машина.
Я обратила на нее внимание только потому, что беседующий с нами «браток» сперва дернулся, словно хотел или броситься под колеса, или бросить под эти же колеса гранату, но потом он качнул головой и отвернулся, потеряв к машине интерес.
Темно-синий «Опель-Кадет» проехал по двору и аккуратно встал с краю общего ряда автомобилей.
– Свои приехали? – спросила я самым безразличным тоном, на который только была способна.
– Да, можно и так сказать, и свои, и наши, и ихние, – туманно объяснил «браток».
Хлопнула дверца «Опеля», и из него вышла стройная девушка, кивнула головой кому-то во дворе
Я сразу узнала эту девушку. Это была дочь Эльвиры Николаевны.
«Вот тебе и на», – только подумала я и очень постаралась, чтобы выражение моего лица сильно не изменилось. Однако, надо признаться, было с чего.
– Кому-то можно, – с лицемерной жалобностью проговорила я, – а нас, значит, не пускаете, зато на турбазу приглашаете, да? – я покосилась на Маринку, и она тут же приняла мою подачу.
– И речи быть не может! – резко сказала она. – Я думаю, нам нужно обидеться. Правильно я говорю, Оль?
– Безусловно, – сказала я, – и очень сильно.
– Это вы про Светку, что ли? – спросил «браток». – А ее я не приглашаю на турбазу и не приглашу никогда. Она ж дешевка, хоть и в дорогом прикиде.
– А почему тогда дешевка? – Маринка так искренне изобразила непонимание, что мне самой захотелось ей растолковать, что «браток» имеет в виду какие-то личные качества этой девушки, но я вовремя остановилась и даже поддержала Маринку.
– Что-то я не пойму, – сказала я, – как можно быть дешевкой, одеваясь так дорого?
Ничто не принимается мужчинами с такой откровенной благодарностью, как женская бестолковость.
Гоблин усмехнулся и начал излагать:
– А потому что, девчонки, ее муж у нас работает в охране, а она при нем, при живом муже то есть, с шефом связалась. Ну это их дела, конечно, но ты, баба, будь человеком! Ты приди и скажи, да? А то все тайно да исподтишка. А какие тут тайны могут быть? Все свои, все все знают, вот Костян с ней и развелся. А я бы ей и хлебальник набил, я извиняюсь, но есть за что.
– Константин его зовут? – переспросила я, разумеется, вспомнив про знакомого нам с Маринкой Константина, но тут же спохватилась: – Красивое имя.
– Имя как имя, – буркнул «браток» и продолжил: – Что-то он не пришел сегодня, ну понять можно, в общем-то. Короче, вот так. Ну а потом и с шефом у нее не задалось. Она тут такие бои устраивала! Бананы в окно кидала, рыдала, как это… животное такое… ну… А! Вспомнил: филин, вот! Ну а потом быстренько так в два дня и перекинулась к другому бугру, тоже шефу, но помельче. С ним теперь живет. – «Браток», устав от долгой речи, вытер ладонью вспотевший лоб, а потом ладонь вытер о заднюю часть своих брюк. – За вещичками по ходу приехала. Две сумки здесь ее тряпок и пузырьков разных.
– Каких пузырьков, – спросила Маринка, – с таблетками?
– Да нет, с лакокрасочными изделиями, – «браток» засмеялся собственной шутке и еще нам указал: – Вот как сказанул! Короче, для ногтей и волос жидкости всякие, Кудель ей много чего надарил, надолго хватит.
– И с каким же шефом она теперь живет? – спросила я, но источник информации как неожиданно прорвался, так же внезапно и заткнулся.
– А вам зачем? Место занято! – засмеялся «браток» и продолжил свою любимую тему, так удачно нами прерванную: – Ну что, поедем на турбазу? Шашлычок, вино хорошее, баня! Короче, все будет пучком, и пацаны у нас нормальные, еще никто на нас не обижался. Ну что, согласны?