Чупакабра
Шрифт:
Ну вот, допрыгались кузнечики. И как теперь прикажете выкручиваться из этой ситуации? А все черноклокий виноват. Если бы он не приперся той дождливой ночью, мы бы никуда не поехали. Сидели бы у белошерстого дома, возле теплого камина… Ой, что это я? Кошмар, до чего докатился, сожалею о том, что не сижу в магической сфере, в которой развернуться-то было негде. Здесь хоть побегать вволю можно.
А вообще, сейчас самое удобное время, чтобы сторговаться с человеками. Есть у меня одна мыслишка, где может быть спрятан красный камень. И еще одна, о том, как бы нам его заполучить насовсем…
Тиллирет
— Тилли, дружище, а что если нам применить заклинание поиска?
Бродяга только поморщился.
— Пин, ты же знаешь, что оно работает только на овцах и козах. А нам требуется отыскать драгоценный камень, причем желательно до рассвета, потому как чует мое сердце, что как раз на рассвете за нас и возьмутся наши неприятели. Так что очень прошу тебя отнестись серьезнее к ситуации и предложить что-нибудь более существенное.
Пин даже слегка опешил от такой нотации. Что, впрочем, не помешало ему с надутым видом отойти в уголок и приступить к эксперименту над заклинанием поиска. Тиллирет же снова погрузился в безрадостные размышления.
Даже если и удастся найти камень, то его придется вернуть султану. Причем вернуть именно оригинал, потому что любой мало-мальски посвященный жрец немедленно опознает подделку, взяв ее в руки. Неизвестно, как им это удается и с чем именно связано, но это факт. А если попытаться уклониться от передачи камня в руки жрецов, это вызовет вполне обоснованные и совершенно ненужные подозрения. Да и подделки все равно в наличии нет.
Сбоку раздались странные хрюкающе-хлюпающие звуки, сбившие мага с мысли. Раздраженно покосившись в ту сторону, Бродяга увидел чупакабру, ожесточенно обрабатывающего языком шерсть на толстом хвосте. Зверь так увлекся процессом, что даже не заметил недовольной гримасы своего хозяина. Коротко вздохнув, маг поднялся на ноги и подошел к окну.
Где-то вдалеке, за высокими башнями города, небо чуть заметно порозовело, готовясь к рассвету.
Оторвавшись от приведения шерсти в порядок и увидев перекосившуюся морду белошерстого я понял, что пришло время действовать. Говорить человекам что-либо я не стал — ни к чему обнадеживать их раньше времени, вдруг я ошибся и ничего не получится — а просто бесшумно выскользнул в дверь и понесся по пышно украшенному коридору дворца. Глаз невольно цеплялся за яркие кристаллики мозаики, украшавшей стены, пол и даже потолок, но я усилием воли не давал себе остановиться и начать с раскрытой пастью разглядывать всю эту красоту. Нет, нельзя, вперед, скорее вперед!
Поскальзываясь на гладких плитах мозаики и бешено работая лапами на поворотах, я ворвался туда, где рассчитывал найти красный камень. Кажется, в спешке я на кого-то налетел, а может, испуганный взвизг мне только показался — полностью сосредоточившись на поисках рубина, я не обратил на это ни малейшего внимания.
Посреди комнаты стояла ужасно неудобная конструкция, с грудой подушек и какими-то идиотскими занавесочками по бокам. Именно на нее я и вспрыгнул, сразу же принявшись разбрасывать мешающие подушки по сторонам. Лежавший на конструкции человек приподнялся было, но, получив парой подушек точно в морду, завалился обратно, даже не пикнув. Вот и хорошо,
Сердито сопя и ожесточенно орудуя лапами, я вскоре избавился от всех подушек, за исключением той, на которой лежал притихший человек и той, которая его, собственно, и заставила замолчать. Как ни странно, кристалла под ними не оказалось. Неужели я ошибся в своих рассуждениях? Да нет, быть такого не может!
Недовольно рыкнув, я уселся на хвост и задумался. Может, надо искать не на конструкции, а под ней? А что, вполне может быть.
Придя к такому выводу, я соскочил на пол и нырнул под свисающие с конструкции тряпки.
Тиллирет обречено наблюдал за тем, как небо на востоке все сильнее окрашивается в розовый цвет. Рассвет неминуемо наступал, а вместе с ним приближалась позорная и нежеланная гибель.
Пин в своем углу чертыхался и яростно плевался по сторонам. Его эксперименты с заклинанием поиска ни к чему не привели, чего и следовало ожидать, и теперь маг выплескивал свое раздражение, смешанное с отчаянием, путем использования нецензурных выражений. Хотя и не сильно, но помогало.
Как только в небе показался первый солнечный луч, в отведенную магам комнату вошел высокий худой жрец с висящим на груди символом главы храма Квашдрихпурты.
Да! Все-таки я молодец, как правильно все понял!
Ликуя про себя и коротко подтявкивая от удовольствия, я вылез из-под дурацкой конструкции, тяня в зубах небольшой ларец. Тяжелый, надо сказать. Вот уж не думал, что один камень будет столько весить.
Вытащив ларец на свет, я ощутил, как мне в зад уперлось что-то неприятно колющее. Обняв драгоценную находку обеими лапами, я осторожно оглянулся через плечо.
Позади меня полукругом стояли хмурые стражники с пиками наперевес. Острия пик, украшенных очень миленькими помпончиками, с которыми я обязательно бы поиграл при других обстоятельствах, были наставлены на меня.
— Подождите, не причиняйте ему вреда, — раздался голос человека, по-прежнему лежащего на конструкции. Очень подозрительно знакомый голос.
Я медленно повернул голову на звук и невольно прижал уши и застучал хвостом по полу. Кхе, хе-хе, так я и подумал. Человеком, которого я так бесцеремонно закидал подушками, оказался султан Ингара собственной персоной.
— Маг по имени Тиллирет, маг по имени Пинмарин, вы обвиняетесь в похищении нашей святой реликвии, Кровавого Ока Квашдрихпурты, и за это подлежите немедленной казни, — ровным, уверенным, привыкшим к командованию голосом произнес глава храма богини. Из-за его спины выдвинулись два десятка стражников и направились к замершим магам.
— Подождите! — вскрикнул Тиллирет, отступая на шаг. — Почему вы обвиняете именно нас?
— А кого же еще? — вполне естественно удивился владыка храма. — До вашего приезда никто даже и подумать не мог о том, чтобы покуситься на святыню. И вот прибываете вы двое, рассказываете какую-то странную историю про то, что Рубин якобы хотят похитить, а на следующее утро его уже нет в храме.
По стражникам пронеслась волна судорожных вздохов, а их лица, на которых ранее отражалась растерянность, стали суровыми и беспощадными. В одно мгновение маги были окружены и крепко связаны.