Чупакабра
Шрифт:
Подойдя к внушительным фигурам стражников, Тиллирет назвался и попросил об аудиенции у султана. Один из мускулистых великанов неспешно кивнул и удалился внутрь. Маги остались ждать приглашения.
Тиллирет не сомневался в том, что Рахмад его примет. Беда была в том, что маг так и не придумал уважительной причины для своего приезда. Решив сориентироваться по обстоятельствам, Бродяга с некоторым внутренним трепетом всмотрелся в приближающегося к ним разодетого в шелка слугу.
Низко поклонившись магам, слуга провозгласил:
— Добро пожаловать
Еще раз низко поклонившись, слуга неторопливо пошел во дворец, предлагая магам следовать за ним.
Нас привели в уютную беседку, увитую прекрасно пахнущими цветами. Человеки уселись на гору подушек внутри, а я быстро пробежался вокруг, вдыхая незнакомые ароматы.
— Бес, лучше сиди рядом с нами, — позвал белошерстый. — Это любимый уголок султана, если ты что-нибудь тут напортачишь, то даже я не смогу спасти тебя от гнева правителя Ингара.
Я сделал вид, что не услышал, зарывшись носом в дурманящие цветы.
— Вот смотри, набьют из тебя чучело, будешь знать, — пригрозил мне хозяин.
Делать нечего, пришлось зайти в беседку и улечься неподалеку.
Белошерстый и черноклокий тем временем о чем-то тихо спорили, но, как я ни напрягал слух, так и не услышал, что они говорят. Ну и не надо, не больно-то и хотелось. А подходить ближе было банально лень.
Не прошло и часа, как все тот же слуга пригласил магов к султану. С кряхтением поднявшись на ноги, Тиллирет и Пинмарин последовали за ним. Чупакабра неохотно плелся следом.
Султан, сорокалетний статный мужчина с изящными чертами смуглого восточного лица, принял их в комнате отдохновения, полулежа на груде пуфиков, подушек и расшитых одеял. Знаком предложив магам присесть напротив, султан испытующе вгляделся в лицо Тиллирета.
— Добро пожаловать в Ингар. Что привело тебя сюда, мой старый друг?
Тиллирет слегка замялся.
— Исключительно заботы о твоем здоровье и благополучии, великий султан.
— Вот как? Спасибо, не жалуюсь ни на первое, ни на второе.
Бродяга присмотрелся к Рахмаду повнимательнее. Несомненно, на лице султана лежала печать настороженности.
— И все же тебя что-то гнетет, о великий, — маг попытался деликатно прощупать почву.
Рахмад глубоко вздохнул, немного поколебался и признался:
— На днях я нашел в своей спальне письмо. Как оно туда попало, никто не знает. Так вот, в этом письме говорится о том, что некий злоумышленник задумал похитить нашу величайшую ценность, Рубин Квашдрихпурты.
Тиллирет с трудом удержался от того, чтобы радостно потереть руки. А он-то ломал голову, чем аргументировать свой приезд!
— Так, значит, ты уже в курсе? — сокрушенно заахал маг.
— В курсе чего? — сбился с мысли
— В курсе готовящегося покушения на вашу святыню. Нас, так как и тебя, предупредил об этом неизвестный доброжелатель, и мы вместе с моим другом Пинмарином со всех ног поспешили сюда, дабы предотвратить это ужасное преступление.
Султан захлопал глазами, переваривая услышанное. Сидящий рядом Пин с трудом удержался от восторженных рукоплесканий в адрес приятеля.
Я беспокойно водил носом по сторонам, пытаясь обнаружить встревоживший меня источник запаха. Пахло так же, как от черноклокого в ту памятную ночь встречи с козлом. И пахло от чего-то, находящегося совсем неподалеку.
Минуточку, да ведь запах идет от этого человека с грудой тряпок на голове, с которым сейчас разговаривает белошерстый! Оч-чень интересно. Нет, пахнет не сам человек, а какая-то его вещь. И лежит эта вещь у него на груди.
Вот елки зеленые, надо как-то намекнуть на это белошерстому. Ведь это может оказаться очень важным. Но как? А, знаю.
Я потихоньку переместился за спину белошерстого, положил морду на его загривок, отчего он испуганно вздрогнул, и чуть слышно прошептал:
— От султана пахнет рыжей ведьмой.
Тиллирет, надо отдать ему должное, даже не моргнул, услышав слова чупакабры. Только чуть заметно напрягся, готовясь к любым неожиданностям.
Тем временем султан вытащил из-за пазухи тонкий лист бумаги и протянул его магу.
— Вот, посмотри сам.
После заявления Бродяги, что они прибыли помочь, отношение к ним султана изменилось, сделавшись куда более радушным. Даже Пин, старательно помалкивавший, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость или бестактность, на которые он был горазд, заметил эту перемену.
Тиллирет развернул лист и принялся читать.
"Многоуважаемый султан Рахмад Тринадцатый, да прольется солнечный свет на песчаное государство, которым правит столь мудрый и добрый человек.
Спешу предупредить Вас о том, что некие маги, на днях прибывающие в благословенную Сагиторию, попытаются втереться к Вам в доверие. Но умоляю Вас, не слушайте их лживых речей, ибо их цель — осквернить величайшую святыню Ингара, храм Квашдрихпурты, и украсть Кровавое Око великой богини.
Неизвестный друг".
— Занятно, — пробормотал маг и тут же заявил, решив ковать железо, пока горячо. — Все сходится. Мне пришло такое же письмо, и я поспешил на помощь своему старому другу, — легкий поклон в сторону султана.
— Прекрасно, друг мой, прекрасно, — оживился Рахмад. О том, зачем кому-то посылать подобное предупреждение магу, живущему за тысячи километров от Ингара, султан даже не подумал, приняв это как должное.
Тиллирет украдкой перевел дух. Кажется, пока все идет просто отлично.
— О великий, мне нужно знать, как преступники могут добраться до Кровавого Ока. Тогда я расставлю на их пути непроходимые ловушки, и ни один из них не сумеет ускользнуть от твоего правосудия.