Чумные истории
Шрифт:
Устроившись, Алехандро отправился осматривать город, в надежде в будущем подыскать для новой практики хорошее место. Недалеко от своего временного пристанища он увидел аптеку и спросил у хозяина, нет ли у них в округе врача.
— Одно время у нас тут было два врача и еще цирюльник, который пускал кровь, — ответил тот. — Но все умерли, заразившись той же болезнью, что их пациенты, и, боюсь, теперь нам не к кому обращаться за помощью.
Алехандро сказал ему, что он сам врач и помощь ему не нужна.
— Я только что приехал
— Тогда пойдите к вдове доктора Селига. Дом его в двух кварталах отсюда. Идите по узкой улочке и поверните сразу за домом башмачника. Может быть, она захочет продать вам его инструмент. — Взгляд его стал печальным. — У них остались дети.
Аптекарь наклонился к Алехандро, словно собираясь сообщить великую тайну:
— Хороший был врач, и у меня с ним был договор. Когда лечение шло неудачно, он присылал своих больных ко мне, а я им прописывал другие лекарства и снадобья.
— Был ли у вас хоть один случай излечения чумы? — поинтересовался Алехандро.
Аптекарь расхохотался, а отсмеявшись, посерьезнел.
— При ней все наши лекарства все равно что вода! Никто не знает, какая зараза ее вызывает! Я не могу вылечить даже симптомы. — Снова он доверительно подался вперед. — Люди говорят, будто это евреи отравили колодцы. По-моему, так и есть.
Алехандро оторопел, но постарался не подать виду. Не в первый раз он слышал, как против евреев выдвигаются самые нелепые обвинения. Теперь, когда он изменил внешность, собеседники, не догадываясь, что он еврей, не стеснялись говорить при нем. Поплотнее запахнув на груди рубаху, он подыграл аптекарю:
— Жуть! И что теперь делать?
— Да уже делают кто что может! В Арле, например, священник нашел дома у трех евреек пустые пузырьки, так этих ведьм сразу сожгли. Их в тот день видели у колодца. Теперь у нас не знают, как быть. Одни говорят, вода у нас как вода, а другие не пьют, говорят, лучше умереть от жажды, чем от чумы.
Алехандро заметил, сам удивляясь своей храбрости:
— Может быть, слова их не лишены здравого смысла, но, по-моему, эта болезнь не от воды. Все мы пьем одну и ту же воду, но одни болеют, другие нет, а если бы в Арле и впрямь отравили колодцы, то они все бы умерли, все до одного, разве не так? Значит, следуя логике, дело не в воде.
— Эта напасть — бич Господень, наказание за грехи, — ответствовал аптекарь. — Разве по силам человеку понять логику промысла Божьего?
— Мы обязаны стараться ее понять всюду, — возразил Алехандро.
Аптекарь не нашел что сказать в ответ, чему Алехандро только порадовался. Он и так наслушался чепухи. Распрощавшись как можно вежливее, он отправился искать дом вдовы врача Селига, поклявшись никогда не отправлять ни одного больного к аптекарю, который сам источает яд.
Вдова открыла дверь и, когда Алехандро объяснил, кто
Он спросил, сколько стоят кабинет и весь инструментарий. Ему было нужно все. Инструменты оказались не самого лучшего качества, но все равно лучше тех, какие он себе добыл в Сервере. Вдова назвала цену, и на мгновение он заколебался, потому что просила она слишком мало. Так он ей и сказал:
— Все это, сеньора, стоит дороже.
— Я продаю дешево, потому что деньги мне нужны срочно. Мне нечем кормить детей.
Отсчитав дополнительные золотые, Алехандро вложил ей в ладонь столько, сколько счел справедливым. Вдова принялась благодарить его, а потом протянула ему большой железный ключ и повернулась, чтобы уйти. Алехандро ее окликнул:
— Сеньора, не доводилось ли вашему мужу лечить заболевших чумой?
Так и не глядя на Алехандро, уставившись в пол, она сказала:
— Он только этим и занимался в последнюю неделю, от этого и умер. Когда его увозили, он был весь в гнойниках, но я-то знаю, он умер не от болезни, а оттого, что она сломила его дух.
С этими словами она и ушла, унося в кулаке все, что муж ее нажил за годы упорного труда.
Алехандро стоял в своем новом кабинете, смотрел на принадлежащее теперь ему хозяйство, и на душе у него было неспокойно. Кабинет был больше и темнее, чем его прежний в Сервере, здесь понадобится дополнительный свет. «Свет моей новой жизни», — подумал он, запирая на ключ дверь. На двери висела вывеска с именем Селига. «Завтра найду кузнеца и сделаю свою вывеску».
Эрнандес вернулся, как обещал, к вечеру и доложил, что поход его к банкиру оказался удачным.
— Через три дня мы должны явиться вдвоем, и я получу хорошее вознаграждение за то, что успешно охранял твою драгоценную шкуру от негодяев и головорезов. — И, взглянув Алехандро прямо в глаза, добавил — Благодарю Бога за то, что не пришлось тебя охранять от головорезов в солдатской форме. — Эрнандес захохотал. — По-моему, мне переплатили. Единственная настоящая опасность, которая нам грозила, — это схлопотать солнечный удар.
— Сеньор, — возразил Алехандро, — задача тем не менее стояла перед вами непростая, и вы с ней справились. Никто не посмеет отнять у вас справедливо заслуженное вознаграждение. Таков был уговор.
Они ели вареное мясо, заедая его свежим хлебом при свете двух свечей, которые стояли перед ними на столе. Вдова принесла им прекрасного вина, сделанного ее мужем, и они подняли друг за друга бокалы, как и было ус ловлено.
— Чем ты займешься теперь, когда твоя служба закончилась? — поинтересовался Алехандро у испанца. — Не хочешь ли задержаться в Авиньоне? Дом слишком велик для меня одного, да и вдова только рада будет получать на монету в неделю больше.