Чумные истории
Шрифт:
— Сейчас кто-нибудь войдет!
Они услышали приглушенный голос, позвавший Брюса по имени.
— Наверное, тот самый охранник, который видел нас, — сказал Брюс.
Джейни оглянулась, ища глазами дверь запасного выхода, но не нашла.
— Как мы отсюда выберемся?
Ей не понравилось ни молчание Брюса, ни его взгляд, когда он обдумывал ответ на ее вопрос.
— Это что, не так просто, да? — спросила она.
Брюс сосредоточенно сдвинул брови:
— Я пока что смог придумать один способ отсюда выбраться, и он вообще-то не для слабых. Вылезти можно только через главный холодильный блок. В шахте сплошные фильтры: она у нас
Она замерла, увидев стеклянный выступ над дверью, где горела красным пугающая надпись:
«ВСЕ СОТРУДНИКИ ОБЯЗАНЫ ПЕРЕД ВХОДОМ НАДЕТЬ ПОЛНОЕ ЗАЩИТНОЕ ОБМУНДИРОВАНИЕ».
— Брюс! — Она вцепилась в его рукав. — Не можем же мы так туда войти! А вдруг заразимся? Мало не покажется.
— Джейни, если мы сейчас же не уберемся отсюда, вот тогда нам точно мало не покажется, — сказал он, и по выражению его лица она поняла, что на этот раз лучше не спорить.
Тем не менее она не сдалась:
— Там сплошная зараза. Мы погибнем.
— Если ничего не трогать руками и не вдыхать неотфильтрованный воздух, то не погибнем.
Открыв небольшой стенной шкаф рядом с дверью, ведущей в блок, он достал две маски. Одну из них вручил Джейни.
— Надевай, — сказал он. — Плазмиды не проберутся. При известной доле осторожности ничто тебе не повредит.
Взяв у него из рук маску, Джейни уставилась на нее. По ощущениям маска, казалось, весила не больше нескольких унций. В холодильной камере этот кусочек прозрачной пластмассы будет единственной защитой от миллиардов вредоносных микробов, которыми там кишит воздух. Джейни подняла на Брюса вопросительный взгляд:
— Такая маленькая. И у нас только маски. Не верится, что этого будет достаточно…
Входная дверь снова сотряслась.
— Идем! — сказал Брюс.
Она нацепила маску и подтянула на затылке застежки. Им даже хватило времени, чтобы надеть бахилы и перчатки.
— Сделай глубокий вдох! — скомандовал Брюс.
Он открыл дверь, и они вошли внутрь. Несколько драгоценных секунд ушло на ожидание, пока не закончится автоматический воздухообмен. Джейни огляделась и заметила механическую руку, до жути похожую на человеческую. Она представила себе лаборанта, управляющего этим довольно тонким устройством, которое проносит между стеллажами пробирку со смертельно опасным содержимым, и снова вспомнила, куда они вознамерились идти.
Когда за ними со щелчком захлопнулась вторая дверь, они оказались внутри главного холодильного блока. Маски запотели почти мгновенно.
— Вот черт! — сказал Брюс. — Нужно было их охладить, прежде чем сюда соваться. Через минуту-другую прояснятся, но пока что лучше не трогаться с места.
Сквозь быстро затуманившийся пластик Джейн попыталась оглядеться в этом необычном лесу стеклянных труб. Он был, как ни странно, красив — безмолвный, весь из прозрачного стекла и полированного металла, блеск которого был смягчен сконденсировавшимся в маске туманом. То тут, то там вдруг проглядывали пробирки, облепленные сосульками, совершенно немыслимыми в сухом обработанном воздухе. Дыхание вырывалось сквозь фильтры крохотными облачками, почти мгновенно оседая невидимыми кристаллами, и Джейни вдруг сообразила, откуда взялись сосульки: они образовались
Дальше в проходе она увидела беспорядочно расположенные, привинченные к полу емкости и решила, что, видимо, в них совсем уж опасные материалы, если даже при низкой температуре они хранятся отдельно, подальше от других.
Услышав за спиной шум, она резко оглянулась. Маска отпотевала, но смотреть еще было трудно, так что ей не удалось определить, в чем дело.
— Пригнись! — шепотом скомандовал Брюс и рукой в перчатке придавил ей голову.
Они скорчились за одной большой емкостью и выглянули как раз, когда за стеклянной перегородкой в поле зрения появился тот же самый охранник, которого они встретили в коридоре. Маска у Джейни наконец стала снова прозрачной, и ей было хорошо видно, как что-то ударило охранника в шею, и он упал.
Они оба не удержались от возгласа. Голоса сквозь маски прозвучали искаженно и глухо, но смысл слов был понятен.
— Боже мой, они стреляют! — ахнула Джейни.
— Господи, — сказал Брюс. — Химические пули!
— Значит, он убит?
Брюс прижал к губам палец, призывая Джейни успокоиться, и, не отрывая глаз от стеклянной перегородки, шепотом произнес:
— Считается, что если в лаборатории что-то случилось, то инфицированы все. Такова их тактика с тех пор, как у нас два года назад случилось происшествие, когда был выпущен арбовирус. Сначала стреляй, потом ищи обоснование.
— Они то же сделали бы и с нами, если бы заметили нас здесь?
— Понятия не имею, — раздраженно ответил он. — По идее, должны дважды подумать, прежде чем стрелять в эту камеру. Ты только посмотри, здесь и химическая пуля может наделать дел.
Джейни не нужно было долго вертеть головой, чтобы понять, что он имеет в виду. На емкости, за которой они спрятались от биокопов, красовался ярлык «Лихорадка Эбола, Заир» и стояло имя знаменитой африканской медсестры, первой пациентки во время мини-эпидемии, унесшей несколько лет назад пять сотен жизней. Джейни вспомнила, как читала о ней статью в медицинском журнале с описанием быстро развивающихся симптомов болезни, которая заканчивается кровоточивостью всех сосудов и внутренних органов и мучительной смертью пациента. С той поры вирус успел несколько раз смутировать, и последний его штамм был куда страшней первоначального.
— С другой стороны, ребята они ловкие, а у карабинов сенсоры, которые улавливают объекты с температурой выше девяносто восьми и шести, [18] так что наверняка утверждать, что не выстрелят, лично я не стал бы, — шепотом продолжал Брюс, так и не отрывая взгляда от проема, где упал охранник. — Они редко промахиваются.
Опустив голову, Джейни пробормотала:
— На его месте должен был быть один из нас.
«И это только начало», — подумала она, и под ложечкой у нее засосало. Тед умер, Кэролайн неизвестно где, больная и уже, наверное, заразила сотни людей. Остается только, чтобы Yersinia pestis соединилась с каким-нибудь плазмидом, у которого в генной памяти записано, как противостоять антибиотикам, и получим еще один четырнадцатый век по полной программе. Только на этот раз крысам не придется подолгу трястись в корабельных трюмах. Теперь к их услугам воздушные лайнеры.
18
98,6 по Фаренгейту соответствует 33,3 по шкале Цельсия.