Чума питонов
Шрифт:
Его тело встало и подошло к стене, висевшая на ней картина отодвинулась, за картиной находился сейф. Чик, чик – пальцы Чандлера так быстро набрали комбинацию, что он не успел заметить ни одной цифры. Дверца сейфа раскрылась.
Чандлер получил свободу, и Розали в возбуждении соскочила с постели. Не смущаясь тем, что ее одежда состояла лишь из легкой нейлоновой дымки, она пробежала мимо Чандлера к сейфу и достала из него венец, очень похожий на ее собственный. Потом она посмотрела на Чандлера.
– Ты не можешь причинить нам зло с помощью этой штуки, любовь моя, – предупредила
У Чандлера пересохло во рту.
Она предлагала ему инструмент, с помощью которого исполники захватили весь мир. Несомненно, более простой и более слабый, чем ее собственный. И все же он обладал невообразимой силой. Чандлер стоял в оцепенении, пока она надевала ему на голову венец. Упругие электроды мягко прижались к голове на висках и за ушами. Она что-то сделала…
Секунду Чандлер стоял неподвижно, а потом без всякого усилия выплыл из своего тела.
Он плыл и плыл, словно медуза. С колыхавшимися и свисавшими вниз щупальцами, он плыл над покосившимися под ним смертными существами, плыл над миром людей, и они даже не знали, не видели… Чандлер плыл.
Он был над всем и выше всего. Он парил в немом мире, где нет цвета, нет формы, нет пространства. Он видел или не видел, но ощущал каким-то особым чувством только людей. Они были смертными существами, которые ползали внизу и боролись за существование, и он касался их своими щупальцами.
Рядом с ним плыло что-то еще. Женщина? Оно имело форму, но не человеческую, скорее, оно напоминало продолговатое облако, сужавшееся в средней части. И все же это несомненно была женщина. Она махнула ему каким-то выростом, и он понял, что его подзывают, и приблизился к ней.
Впереди показались двое смертных.
Женщина вошла в одного из них, он – в другого. Проникнуть в чужое тело оказалось столь же легко, как пошевелить собственной рукой. Они посмотрели друг на друга глазами смертных.
– Ты – мальчик! – засмеялся Чандлер.
– А ты старая прачка! – засмеялась женщина. Они находились на кухне, где на электрической плите варилась рыба. Мальчик-Рози наморщил нос, зажмурился и снова стал лишь маленьким мальчиком с миндалевидными глазами, который тут же заплакал. Чандлер понял и устремился за ней.
Сюда, сюда, – показывала она жестом. Толпа бренных тел. Она вошла в одно из них, он – в другое. Теперь они находились в автобусе, который ехал но удаленной от моря дороге и вез людей в грубых спецовках. Чандлер решил, что это рабочие едут расчищать от развалин новый район Оаху, и стал искать Рози. Но не смог ее найти и после некоторых колебаний покинул тело. Она нетерпеливо поджидала его. Сюда!
И он вновь и вновь следовал за ней.
Они побывали в сотне тел и занимались самыми разнообразными делами. Некоторое время пробыли парой подростков, которые стояли на пляже, держась за руки. Быстро покинули
Он лежал на пушистом ковре в спальне Розали.
Чандлер встал, потирая щеку. Похоже, он упал. Розали лежала в своей постели. Она тут же открыла глаза.
– Ну как, любовь моя?
– Почему так внезапно все кончилось? – спросил он хрипловатым голосом.
Она пожала плечами:
– Коицка отключил тебя. Наверное, устал за нами следить – прошел целый час. Удивительно, что у него хватило терпения на это.
Она грациозно потянулась, но Чандлер был слишком переполнен впечатлениями, чтобы смотреть даже на столь роскошное тело.
– Тебе понравилось, любовь моя? – спросила она. – Ты бы хотел получить это навсегда?
Глава 15
В течение девяти дней положение Чандлера оставалось неопределенным. Эти дни он провел в немой отрешенности, вспоминая мужчин и женщин, тела которых носил, словно одежду, потрясенный и опьяненный.
В тот день он больше не видел Розали. Она оставалась в своей комнате за закрытой дверью.
Он еще был комнатной собачкой.
Но он был комнатной собачкой, имевшей сказочную мечту. В ту ночь, ложась спать, Чандлер подумал, что он собака, которая всего через восемь дней может стать богом.
На следующий день Розали выпросила у Коицки еще час. Она и Чандлер обследовали пещеры горы Рэйньер, проникнув в тела двух больных умиравших отшельников, которые обитали в полуразрушенной гостинице на склоне. Окутанная облаками ледяная вершина высилась в холодном бледном небе. Воздух был разреженный и обжигающий, тела отшельников пронизывала мучительная боль. Чандлер и Розали оставили их и нашли другие в двух с половиной тысячах миль к востоку. Взявшись за руки, они гуляли под звездным небом, подошли к разрушенному Международному Мосту у Ниагара-Флос, вдыхая пыль нисколько не изменившегося водопада. Они вернулись в свои тела, когда у Коицки опять кончилось терпение, и лежали на сухой и теплой лужайке перед ее домом. Оставалось семь дней.
Они прошли, как сон.
Чандлер многое узнал о внутренних делах исполников. Он имел определенные привилегии, потому что готовился стать членом их организации. Розали выдвинула его кандидатуру.
Он разговаривал с двумя чехословацкими балеринами в их собственных телах, худощавыми брюнетками, которые поочередно смеялись и хмурились, а также с несколькими плохо говорившими по-английски русскими, поляками и японцами, которые являлись к нему лишь в теле мальчика слуги, который работал у Розали в саду. Похоже, все они относились к Чандлеру с симпатией. Он радовался, что проник туда, куда раньше его не допускали… пока не понял, какую угрозу несут в себе эти вольности. Они общались с ним с определенной целью: как следует изучить его.