Чудовы луга
Шрифт:
Соледаго согласился на переговоры скрепя сердце, хотя понимал, что надо атаковать немедленно и потом будь, что будет.
Атаковать. Выжечь это нечестивое гнездо дотла.
Большая часть войска стояла под стенами Верети, две осадные башни собраны из перевезенных через брод деревянных щитов.
Месса отслужена.
Мертвые отпеты.
Остался лорд Гертран — раненый, но живой, по крайней мере, пока.
Мэлвир ждал, спокойно и собрано, все еще ощущая на губах вкус вина причастия.
Есть ситуации, когда приходится
Кто он, человек, два раза застигший его врасплох, убивший стольких его людей? Чудовище? Талантливый военачальник? Нечисть из трясины?
На лестнице послышались голоса.
Тальен чуть двинул рукой, опуская ее на оголовье меча. Дорран отбросил плащ, открывая ножны. Мэлвир не пошевелился.
Низкая дверь со скрипом приоткрылась, и в тесную комнату шагнул мальчишка.
Разряженный в золото и бархат, в подбитом дорогим мехом плаще.
Смазливый сопляк с гладкими щеками и подбородком, с волосами, длинными, как у девушки, спутанными в косицы.
Вслед за ним вошли двое черных, как сажа, найлов и молча встали у двери.
В руках мальчишка сжимал кусок холщовой тряпки, знак мирных намерений. Он подошел к столу, на котором мерцал масляный фонарь, швырнул тряпку на столешницу и вдруг белозубо улыбнулся.
Чуть только не подмигнул.
Мэлвир смотрел, не веря глазам.
Потом заставил себя кивнуть в ответ.
— Привет… братец, — сказал мальчишка и все-таки подмигнул.
Мэлвир отшатнулся, словно бы на него зашипела змея.
— Ты, видно, безумен, — ответил он, стараясь говорить ровно.
Разодетый, как принцесса, черноволосый парень придвинул ногой вторую табуретку и уселся, вальяжно развалившись. От него несло потом, кровью и отвратительными сладкими духами или какой-то травой.
До тошноты свело челюсти, рот наполнился слюной.
На Мэла неподвижно уставились раскосые, кошачьего разреза глаза. Такие же, как у него самого.
Только не золотые.
Зеленые.
Рыцаря передернуло.
Против воли он начал дрожать мелкой, противной дрожью, зарождающейся где-то в животе и сердце. По загривку пробежала волна ледяных мурашек. Заныла укушенная неделю назад рука.
"Рубаните его мечом, благородный сэн!" пискнул кто-то на задворках сознания.
Нечисть болотная. Подменыш. Известью тебя засыпать.
Раскосые глаза смотрели равнодушно и зло, хотя губы улыбались.
— Побеседуем откровенно, — сказала тварь из мэловых ночных кошмаров и положила ногу на ногу. — Как любящие родственники.
Мэлвир молчал, сминая дубовую столешницу пальцами и глядя прямо перед собой. До хруста стиснул зубы.
Да. Перед ним арвелевский выродок, несомненно. Никаких других доказательств не нужно. Глаза, брови, форма носа…
Как у него самого.
Кривое зеркало, тень, глядящая на тебя из черной полыньи.
Все что у Мэлвира было светлым — у него темное. Черные перья волос, ни намека на арвелевское золото… темные
Двойник из болота, тощая змеюка с переливчатой чешуей.
Ядовитая.
Тальен за его спиной не удержался и присвистнул.
Холера.
Чума холерная.
Я его боюсь.
Сопляка, которого могу пришибить ударом кулака, даже не обнажая меч.
"Есть создания, живущие на границе света и тьмы. Оборотни, принимающие облик избранной жертвы", вспомнился голос матери. "Они смеются и играют, переливаясь блеском чешуй. Их стихия — грань воды и воздуха, место, где искажаются солнечные лучи. Никогда не вглядывайся в поверхность стоячего пруда… Никогда не вслушивайся в шум деревьев в лесной чаще.
Бойся их. Бойся."
Бабьи сказки.
— Не надейся, что безумная радость по поводу встречи с родственником лишит меня рассудка, — процедил золотой полководец. — Жив ли лорд Радель?
Кто ты такой?
Кто?
— Жив, что ему сделается, — равнодушно бросил мальчишка, глядя куда-то в сторону. Наваждение исчезло, как сдернутое солнцем полотно тумана.
Это просто разодетый, как дешевая ярмарочная кукла, разбойник.
— В крепости лежит. За ним твоя лекарка ходит. Отдать его назад?
— На каких условиях?
— Вы снимаете осаду и уходите. Нечего делить, Вереть моя по праву.
— По праву убийцы?
— По праву наследника, — мальчишка подался вперед, зеленые глаза сверкнули. — Моя мать была замужем. В отличие от твоей, Мэлвир-бастард.
— Неужели? — Соледаго поднял бровь.
Оскорбление, нанесенное человеком без чести, не может ранить.
— Даю слово.
— Что мне твое слово. Докажи свои права на крепость.
— И докажу!
— Когда станешь искать доказательства, — Соледаго поднялся, глядя на разбойного лорда сверху вниз. — Когда станешь искать их, не поленись, поднимись на башню, оглянись вокруг. Посчитай, вдруг умеешь. Если лорду Гертрану причинят хоть малейший вред…
— Не причинят. Если сам не помрет, — разбойный лорд тоже встал и оказался одного роста с Мэлвиром, только в плечах поуже. Пару мгновений они мерялись взглядами через стол, потом черноволосый криво улыбнулся.
— Уводи свою армию, Соледаго. Убирайтесь в столицу. Или я сделаю так, что против вас восстанут болота и деревья. Это моя земля, она не потерпит рыцарских лошадей.
Глава 25
В ризнице пустующей часовни давно уже поселился художник со своим подмастерьем. Дверь не заперта — от кого запирать. Каевы люди не жаловали часовню своим вниманием, старались обходить. Да и кому нужно навлекать на себя проклятие из-за пары чашек с краской и горсти цветных стекол.