Чудовище
Шрифт:
Договор с аграрной корпорацией, заключенный доном Батисто о поставках живого товара, сразу после того, как покупка Магриба была узаконена, оказался автоматически расторгнут. Всех, кого держали в лагере в полях Магриба, вернули в семьи.
Мэр Мааа, наблюдая за тем, какие грядут перемены, ни с того ни с сего, даже не спрашивая одобрение общины, в один из дней слишком поспешно покинул планету.
И след его затерялся где-то в Серединных мирах.
Хоть и хотел Эрик, чтоб дон Батисто тоже присутствовал
Мать Ская, дону Лину, Эрик пригласил на Галатею лично. Показать хотел, где жил Скай, почему он всех звал к себе и как хотел, что бы семья его рядом была.
Дона Лина согласилась сразу же. Она одной из первых прилетела на Галатею, и Эрик именно ей одной рассказал правду. Понимал, насколько больно будет, если вдруг услышит неправдивые новости и поверит в то, что Скай погиб где-то далеко под чужими звездами. Поэтому обошелся без вранья, и сразу после того, как дона Лина уже была в городе, отвез в клинику, чтобы она могла с сыном поговорить. Скай-то об этом тоже просил.
А вот дона Грея и Дею с Томашем из дрянного отеля на Тейе забирал уже герр Дерри.
Детективу за эти две недели пришлось несколько раз совершить полеты между секторами. Треугольник Галатея-Магриб-Тейя как свои пять пальцев выучил.
За все формальности при общении с властями сам отвечал. Сначала помог Эрику на Галатею вернуться, после на Магрибе ругался с аграрниками, приславшими транспорт за живым товаром (хорошо хоть дело до настоящей войны не дошло), затем заполнял на Тэйе с десяток протоколов по результатам поисков Ская и подписывал огромное количество документов, чтоб в итоге после всей бюрократической церемонии получить на руки свидетельство, подтверждающее что Скай Райс действительно умер там, в космосе.
И с отчимом Ская общался - потому, что от него тоже требовались и подписи, и показания, и без содействия дона Грея герр Дерри вряд ли бы так быстро с делами разобрался. Дон Грей так и продолжал жить в маленькой гостинице, в оплаченном детективом номере, не в силах придумать выход.
Когда герр Дерри вернувшись на Тэйю, рассказал о том, что произошло с каскадом и Скаем, там, за Ганимедом, дон Грей даже отказывался верить.
– Каскад полностью уничтожен был?
– спросил он растерянно.
– Да. Одни обломки. Прямое попадание метеорита не оставляет шансов... Не повезло вашему пасынку.
Но дона Грея не Скай интересовал - другое.
– Как же так!
– он почти закричал от досады. И добавил, то что в такой ситуации детектив точно не готов был услышать.
– Там же все вещи были, все нажитое... У нас же кроме вот этой одежды вообще ничего нет... Каскад не застрахован... Пусть бы щенок
– причитал он, растерянно глядя на герра Дерри, потухшими темными глазами.
И хотелось дать оплеуху, чтоб пришел в себя.
– Неужели вам парня не жалко?
– даже не выдержал детектив.
– Он же как лучше хотел. Детей вот ваших спас. А вы...
Но отчим лишь об утраченном скарбе переживал.
А вот реакция брата и сестры совсем другой была. Переживали они искренне. И не могли понять, почему дон Грей себя так ведет. Другими глазами на отчима смотрели.
Жалко им именно Ская было.
Томаш, хоть и старался делать вид, что взрослый и в руках себя держать умеет, а все равно хмурился и шмыгал носом.
– Жалко, - сказал он детективу, - он хороший был. Добрый. Я его совсем не помнил. Но скучать буду.
А вот Дэя плакала в открытую. Не стеснялась слез. За Скаем.
– Я злилась на него, - всхлипывая, говорила она.
– Да! Сердилась! Я же думала, он нас бросил. Я маленькая была, когда он уехал. Я так его ждала. Он же обещал всегда быть рядом. А за столько лет даже не позвонил... Теперь себе никогда не прощу... Я ему говорила, что ничего не помню... Но я помнила... Он нам сказки рассказывал. Он нам сладости приносил. Он всегда защищал. Я так его любила, а он...
Но хоть и жалко девчушку было, а правды детектив так и не открыл. Лорд Вирру просил никому ничего до определенного момента не говорить и просто привезти всех троих Галатею.
Это в ситуации с отчимом Ская лучшим выходом оказалось. Уже не мог герр Дерри оставить девчонку и мальчика на попечении практически невменяемого мужчины. С доном Греем творилось что-то совсем страшное.
– Чем я их кормить буду?
– выкрикивал он, словно обвиняя, когда видел герра Дерри в гостинице. Да, документы и требуемые формы подписывал, ненавидел Ская все больше.
– Он мне жизнь испортил! Вы понимаете, что это ваш Скай мне сделал?!
И очень хотелось вместо ответа на такие вопросы пощечину закатать. Потому что в той ситуации, которая произошла, вина полностью на отчиме лежала. А он этого все никак понять не мог.
В один из дней дон Грей из гостиницы неожиданно пропал, и герру Дерри позвонила обеспокоенная Дэя.
– Я не знаю, где отец. Он свои документы взял и с самого утра исчез. Я не знаю, где его искать.
Как было не вмешаться? Ответственным уже себя герр Дерри ощущал. Пришлось суетиться. Пришлось искать. И надо сказать, еле успел во время.
Дон Грей на одном из аукционов Тэйи сам себе пытался невольничий контракт купить.
Пришлось тряхануть хорошо, с помоста стаскивая, и таки пару оплеух отпустить.
– Зачем? Что же вы творите-то?
– пытался узнать.
Но тот, казалось, не понимает вопроса. И отвечал, как заведенный, свое больное: