Чудовище
Шрифт:
– Да. Все больно было. Ждать - больно, стоять перед ними и вину свою чувствовать - больно, оправдываться - больно. Понимать, что все равно любишь их - тоже больно. И прощаться - больно. Но... Так и должно быть. Спасибо тебе. Если бы не ты, я никогда бы этого не понял.
А вот такой Скай нравился больше всего Эрику. Не испуганный или замкнувшийся в себе, не безразличный, а чувствующий, понимающий, человечный. Именно такого Ская и любил Эрик.
Комментарий к Последняя ч.2
Остался Эпилог. Завтра днем, сейчас сил вычитывать нет))) Так
========== Эпилог ==========
Ночь была жаркой, в доме находиться не хотелось, и они, взяв с собой плед и бутылку вина, по старой традиции ушли к морю на утесы.
Скай, раскинув руки, стоя на самом краю уступа, глядя на огромное черное бархатное небо с миллиардами звезд, был счастлив.
– Это так красиво, - сказал он, не поворачивая голову, устроившемуся на пледе чуть в стороне, Эрику.
– Мне даже плакать хочется от такой красоты. Я не слабый, но...
– Я понимаю, - ответил Эрик.
– Можешь плакать.
Он тоже был счастлив. Потому что все, что нужно было для счастья Эрику, сейчас находилось на расстоянии вытянутой руки.
– И страшно...
– продолжал Скай. Страшно оттого, что я все это мог потерять. Небо это мог потерять. Море... Тебя мог потерять.
– Ну, это вряд ли, - пошутил Эрик.
– Так просто от меня ты бы не избавился. Я тебя даже на Золотых звездах бы нашел или у Темной Бездны. Неважно где, и неважно сколько я бы тебя искал, Скай. Но я бы нашел. Потому что мне надо, чтобы ты всегда был рядом.
Скай выслушал. И, обернувшись к Эрику, вдруг спросил:
– Почему?
Эрик не уловил вопрос. Очевидно же было почему. Неужели Скай так и не понял?
– В смысле?
– переспросил, еще продолжая улыбаться.
Но Скай был серьезен.
– Почему ты это все делаешь? Почему для тебя так важно, чтобы я был рядом? Почему я? Эрик, ты же... Ты красивый. Ты богатый - ты полгалактики купить можешь. Ты знатен. У тебя может быть замечательное будущее. С кем угодно... А я... Кто я такой? У меня же нет ничего. Я же дать тебе не смогу ничего. И когда я об этом думаю, мне тоже становится страшно.
Эрик с пледа встал, к Скаю подошел.
Руками за плечи взял, к себе притянул и в зеленые глаза заглянул. А там...
– Скай, - произнес он, когда понял, что в душе творится.
– Ты, по-настоящему, дурак. Как ты не видишь, что мне никто не нужен, что и богатство, и положение в обществе, и небо это, и море это, - без тебя для меня смысла не имеют. Потому что, когда тебя нет рядом, я не живу. Я другой становлюсь. Я творю, черт знает что. Я дышать не могу свободно. И мне не важно, есть у тебя что-то или нет. Мне важно лишь, что ты у меня есть и все. Я, наверное, с ума сошел окончательно, но я не могу без тебя. И когда ты исчез, я думал - я умру. По-настоящему, понимаешь. Я думал, что у меня сердце остановится... Потому что только рядом с тобой мое сердце бьется. И я человеком могу быть, а не чудовищем, которое не видит ничего, ничего не чувствует и может только больно делать. Не бросай меня, Скай. Я не хочу быть чудовищем. Я хочу просто быть рядом.
– Пообещай мне, - попросил Эрик.
– Пообещай, - произнес тот еще раз и продолжил.
– Если я тебе надоем, если ты захочешь чего-то нового, и тебя потянет в звездные дали, пообещай мне просто сказать заранее. Чтоб я пошел и в море этом утопился. Не хочу я жить без тебя. Вот и все...
Ская от увиденной картинки - Эрик стоит здесь на утесе, так же раскинув руки, и делает шаг в бездну - передернуло. И главное понял он, что Эрик не шутит. Что говорит сейчас только правду. Ждет сейчас такой же правдивый ответ.
– Я не хочу бросать тебя...
– Скай дотронулся губами к щеке и произнес уже шепотом на ухо.
– Я хочу быть рядом. Потому что ты тоже для меня весь мир. Все это. Потому что без тебя меня тоже нет. И... я первый раз в жизни хочу принадлежать кому-то. Я впервые хочу зависеть от кого-то. Я раньше думал, что мне нужна только свобода. Но без тебя... Я хочу быть всегда твоим, Эрик.
И от этой правды Эрику тоже плакать захотелось. Но не стал. Настоящие мужчины не плачут. Тем более, когда все действительно хорошо.
***
В один из дней, когда возвращались с премьеры нового стереофильма из столицы, и Скай каскад повел не через побережье, а мимо Дворца развлечений дона Орвин - хотелось с высоты посмотреть, как цветут последние астры и гиацинты в роскошных садах поместья, Эрик вдруг вспомнил об одном незаконченном для него деле.
О том, что произошло, когда Скай убежал родных искать, Эрик-то в общих чертах рассказал. Но о том, что конкретно вытворял и каким чудовищем был - молчал. И это серьезно мучило, понимал же, что поступил мерзко. И мальчишку того, белобрысого, имени которого не зная, без угрызений совести насиловал, тоже представлял. А еще... Хуже всего было, когда думал, что и со Скаем именно так раньше поступали, и он, Эрик точно такой же сволочью оказался, как и любой вольный, кто игрушку для постели купить мог. Это не нравилось. Это раздражало. И хотелось хоть как-то ситуацию исправить.
И когда над Дворцом развлечений летели - не выдержал и, попросив Ская приземлится на площадке перед воротами, договорился тут же по коммуникатору с доном Орвином о визите.
Скай нахмурился - видно было, что вспоминает, как сам жил в этом Дворце, но ничего не сказал, доверяя Эрику полностью. И остался без лишних вопросов в каскаде ждать.
Эрик, даже без особых предисловий, увидев дона Орвина, попросил только одно:
– Можно я с пареньком, который со мной в прошлый раз кувыркался, поговорю? Светленький, молоденький совсем. На Ская похож.
Орвин удивился. Но от Эрика в последнее время и не такого ждать можно было. Вон чего история с прошлым рабом стоила, и спросил.
– Просто поговорить или... как в прошлый раз?
– Просто поговорить. Такого, как было, не повторится.
Ждал Эрик недолго.
Один из менеджеров мальчишку в приемную привел.
– Вот этот нужен был?
– На всякий случай уточнил у Эрика. А Эрик, как только большие глаза и темные ресницы увидел, сразу вспомнил. И снова под ложечкой от неловкости закрутило.