Чудовище
Шрифт:
Тает боль, рассыпается на черные клочки и частицы и затихает...
И уже когда и дышать мог, и осознавать стал, где он и что с ним, только тогда и руки почувствовал чужие на животе, и горячее дыхание рядом, и похожую уже на колыбельную рассказку Ская "...дыши со мной!".
"... Пятнадцать... Верь мне... Шестнадцать... Сердись, ругайся, накажи после, я даже хлыст найду, но дыши сейчас, ... семнадцать... Восемнадцать... Дыши..."
И когда дошло, что это снова Скай, который и приказ нарушил, и вмешался, и в очередной
Как мог Эрик в подарке судьбы усомниться? Как мог вообще не верить в чудо?
Смех был слишком глухим, от крика Эрик таки голосовые связки сорвал. Но полностью ситуации соответствовал.
Смеялся Эрик и остановиться не мог, понимая, что сейчас просто разрыдается от того, каким он безумцем был.
– Не надо...
– услышал сквозь смех Эрик.
Скай все так же держал его, обхватив за живот.
– Зачем Вы так? Я же говорил, что будет больно! Вы же видели, что со мной было...
– он действительно не понимал, для чего Эрик такой вот сеанс лечения устроил.
А Эрик хоть и пытался остановиться и прекратить смех, уже не мог даже на вопрос ответить. Просто смеялся... Хрипло, надсадно... Через силу...
И, наверное, ничего уже не могло его остановить - начинал потихоньку погружаться в темное облако накатившей истерики и от осознания своей глупости и от реакции на боль и от того, что хоть и не заслужил своим неверием помощь, ему снова помогли.
И вдруг...
Нет, по щекам не хлестали, чтобы истерику остановить... Как можно по почти расплавленным щекам хлестать... Более действенный метод Скай применил чтоб Эрик очнулся и в себя пришел.
Развернул к себе и, крепко прижавшись губами к губам, поцеловал. А губы Ская были живительно-прохладные, забирающие с собой все... И Эрик, как во времени, завис на те пятнадцать секунд, что Скай его целовал.
А когда в себя пришел, даже сном показалось. Если б не прохлада на губах, так бы и думал, что сказка.
На ногах держался только потому, что его Скай поддерживал, но и у того похоже сил почти не осталось.
– Я помогу до комнаты дойти, я не буду мешать, не сердитесь, - сказал парень, тяжело дыша.
Эрик только кивнул в ответ. Сам выдохся, да и потрясен был.
Но когда Скай, в кровать уложив, и ботинки снял, и от костюма помог избавиться, уйти после захотел, Эрик, за руку ухватив, нашел в себе силы попросить:
– Не уходи сейчас, побудь рядом. Не хочу один быть...
Комментарий к Эксперимент
с планшета -в черную) вечером ошибки исправлю. сорри.
========== Принятые решения ==========
Так и проспали вдвоем до самого рассвета.
Эрик глаза открыл первым и оказалось - все помнит. Будто не было долгого сна, будто даже в подсознании специально оставил тот факт, что Скай рядом, не собираясь даже на время погружения в сон расставаться.
Повернув
Чудо. Самое настоящее чудо.
Скай от прикосновения дернулся резко, как от удара. Подхватился, сразу сел на постели. Посмотрел на Эрика. И, осторожно встав на ноги, наклонив голову, извинился.
– Я сейчас уйду. Мне надо было проснуться раньше. Простите...
А Эрику уже надоело в строгого господина играть.
Но как по-другому объяснить то, что чувствует, он не знал.
Тоже поднялся, обошел кровать, вплотную подошел к Скаю. Парень, глядя на действия Эрика, съежился, еще больше голову старался опустить, плечи поджал.
– Хлыст принести, господин?
– спросил совсем глухо. Да и глупо.
Эрик ни словом не отвечая, сделал последний шаг и, уже не сдерживаясь, обнял.
– Дурак ты, Скай. Тебя подарками с ног до головы засыпать надо, а ты - хлыст... За что? Ты меня спас, понимаешь, по-настоящему. И я дурак, не понимал, что делаю.
Скай голову поднял, посмотрел в темные глаза Эрика, которые были сейчас так близко и, переведя дыхание, - понятно стало, что слишком боялся реакции хозяина - сказал:
– Не говорите так. Вы... Я знаю, когда плохо, сложно верить. Я сам не верил. Мне тоже долго объясняли...
– Вот именно. Нет, чтоб тебя послушать... Прости меня.
И совершенно несложно у своего раба прощения просить оказалось. Потому что, понял: не хочет, чтобы Скай собственностью оставался. Хочет, чтобы на равных. Чтобы тот мог смотреть прямо, не бояться Эрика, не думать о последствиях. Не знать, что он невольник.
И это таким важным сейчас показалось, что тут же предложил.
– Хочешь, я не буду ждать срок, а хоть сегодня тебе вольную подпишу?
Глаза у Ская вспыхнули самоцветами. А сам побледнел. Из объятий осторожно выбрался и вдруг, вместо того, чтобы соглашаться, головой покачал.
– Не надо, хозяин. Я не заслужил. Я хочу, но...
Эрик не понимал. От чистого же сердца предлагал.
А Скай попытался объяснить, как умел.
– Был договор. Сделка. Я помогу вам и тогда. Это честно будет. Правильно. Я хочу вольную. Но я не хочу вас... обманывать.
– В смысле?
– А вдруг я получу документы на руки и... уеду. Вдруг - не смогу остаться? Я не знаю, что со мной будет, если я вольную получу, понимаете?
И до Эрика дошло. И в очередной раз удивился тому, кого он купил так неожиданно. Внутреннее благородство у парня было. И поверить в это постороннему человеку, который Ская не знал, как вот доктору Блоу, было тоже нереально. Разве мог забитый, покалеченный жизнью раб о ком-то кроме себя думать? Разве не ухватился бы за любую, даже маловероятную возможность, чтоб жизнь себе упростить, а тут... Вот господин лично предложил и условия нарушить, и вольную сразу дать, а раб отказывается. Знает, что может действительно обмануть и договор нарушить. Как это по-другому назвать можно если не совестью, не благородством?