Чудовище
Шрифт:
Поэтому и не говорил. Понимал, что врет. Врет отчаянно, защищая свое будущее, вот ему, Эрику. Доброму и внимательному. Единственному, кто мог бы выслушать до конца и может быть понял. Но... Скай уже однажды тоже понадеялся на это самое "понял", а в итоге?
Так это тогда... Когда и терять уже нечего было. Когда было так плохо, что думал с ума сойдет от осознания того, что натворил. Когда те, кто был рядом все равно к Скаю, как... К мусору и к грязи.
А
Вот что Ская медленно жгло изнутри и ни спать, ни есть не давало, покой отбирая.
Ведь было так хорошо. Скай и не помнил, когда так хорошо было.
И комната своя, и одежда, и кормят и...
Странный поцелуй Скай помнил слишком отчетливо. И объятья помнил. И вечерами, когда заступал на свою уже привычную вахту то ли, действительно, санитара, то ли особого личного помощника и убирал боль, Скай, прижимаясь к Эрику, может даже сильнее, чем надо было для дела, вспоминал и руки, гладящие плечи, и горячие губы у виска.
Но ни о чем не мечтал.
Слишком запретно. Кто он такой чтоб хозяина желать? Если б наоборот было - было бы проще. Там хоть понимал Скай, что делать. Ждать и терпеть. Пытка любовью заканчивалась достаточно быстро и, как правило, не особо Ская хотели после. Сам понимал почему. Но что он мог сделать, если не чувствовал вообще ничего кроме отвращения и боли. Не понимал, каким может быть удовольствие, когда ты до ужаса боишься того, кто тебя имеет.
А тут... тут хотелось самому до жара в паху и сведенных в истоме мышц.
Господина...
Кто б Скаю раньше сказал - не поверил бы. Думал же, после Терри и сердца нет больше.
А оказалось - есть... И от этого тоже было больно.
Понимал же - ни на что рассчитывать и не может. Кто он для Эрика? Собственность, да и все. И дать ничего не мог, кроме вот этих вечерних десяти минут, когда дышал вместе с ним в унисон. А так хотелось... На равных.
Даже произнести такое слово Скай не решался. Сложным слово было. Тоже запрещенным.
Губу закусил, думая об этом, по-дурацки. Глупая-то привычка. И головой тряхнул, не менее глупые мысли выгоняя.
Хотелось быть полезным. Не только десять минут в день. И хоть Эрик ни словом не упрекнул за безделье, но неправильно было жить в доме у хозяина и с утра до вечера в потолок смотреть. Помочь хотелось.
Скай, пока Эрика не было дома - то в клинику хозяин ездил, то к финансистам или нотариусу, потихоньку дом осмотрел. Автоматику проверил и остался хоть и доволен функциональностью, но нашел множество изъянов в работе и механического уборщика, и панели пневмодоставки, да и вообще.
И постарался многое исправить. Незаметно. Не хотел,
Хотелось другого, чтоб у хозяина все самое лучшее появилось. Даже здесь в этом маленьком старом доме, где ни монокристаллического окна, передающего лучшие пейзажи галактики, не было, ни системы контроля воздуха и погоды в самом доме и саду, ничего из тех изысков и технических новинок, которые Скай видел в других домах богатых людей. А то, что Эрик богат, Скай узнал уже давно. И родословную в библиотеке среди книг нашел, и фамильный герб изучил.
Аристократ, дворянин. Один из богатейших людей Галатеи.
А жалкий раб его хочет... Вот что иронией было.
Поэтому и старался сделать так, чтоб каждый день Эрику в радость. Все, что от Ская зависело, делать пытался...
А Эрик заметил перемены. Вроде бы, на первый взгляд, ничего существенного и не происходило. Но...
И белая накрахмаленная скатерть, появившаяся неожиданно в столовой, и ежедневно обновляемые букеты для гостиной, и утренняя чашка сваренного, неимоверно вкусного кофе, которая как-то, минуя поднос пневмодоставки, сразу, как по волшебству, материализовывалась на прикроватном столике, и зажженные свечи вечером в библиотеке перед процедурой, которые Эрику почему-то тот самый давний визит в гости к деду напомнили...
Все изменилось: уютнее в доме стало намного. Спокойнее. И маленький особняк из убежища, сбежавшего от людей отшельника, в обычное жилье превратился.
А Скай вроде бы и был совершенно ни при чем, но Эрик точно знал, кто главный виновник таких перемен.
И если еще чуть раньше любое вторжение в свой замкнутый мирок Эрик воспринимал болезненно, с раздражением и злостью, то сейчас почему-то хотелось, чтоб перемены не заканчивались только на этом.
А еще... А еще он даже через неделю никак не мог забыть, как губами дотрагивается чуть солоноватой кожи и вдыхает запах... зеленого моря и раскаленных на солнце камней.
И так хотелось, чтоб однажды, можно было, не боясь напугать или сделать неприятно, прижать Ская к себе и поцеловать... Нет, не в висок. В губы. Крепко. Делясь со Скаем собой.
Комментарий к Проблески...
такс... затянулись немного эмоции. дальше больше действий. Наверное)))
========== Эксперимент ==========
Доктор Блоу слишком уж долго продержал Эрика в клинике в этот визит. И раз за разом, будто не веря, отправлял и на повторные сканирования, и на лабораторные исследования. А Эрик, сам понимая (зеркало-то не обманывало), что происходит какое-то чудо, готов был не только четыре часа потратить, а и больше, только лишь бы подтвердилось то, что он видел в отражении.
Доктор Блоу к концу визита улыбался уже довольно и открыто.