Чудовища
Шрифт:
А мне откуда знать почему? Такая уж я есть, ничего не поделать. Никто не может изменить свою природу. Я пыталась тогда с Виталиком, но не смогла ломать себя. Да и зачем? В угоду чему? Дурацкому социуму с его нормам? Да пошел он! Хочу хранить верность одному человеку и буду! Пусть твердят, что это устарело или что там еще?
Секс вне брака — это в любом случае оскорбление мужа. Хоть близость до брака, хоть во время — в любом случае. Так я чувствую и не хочу поступать так, чтобы потом самой себе быть мерзкой. Пыталась уже быть как все —
Я же не требую того же от других! Если моей подруге нравятся отношения сразу с несколькими людьми или смена партнеров хоть каждый день — это ее личное дело. Я никогда не опускалась до того, чтобы указывать другим, как им жить. Больше того, я даже против любовниц мужа ничего не имела бы, если бы они были.
Конечно, разврат никому не делает чести. Да и, насколько я успела заметить, развратничают разве что очень скучные и примитивные люди. Но если человек интересный, вежливый, ну и в целом хороший, то какая разница, сколько у него половых партнеров? Главное ведь, что он счастлив, с кем он при этом — его личное дело. А личное дело каждого человека касается только его и никого больше. Смысл отношений ведь в том и состоит, чтобы сделать другого человека счастливым, а не присвоить его как собственность и следить, чтобы к нему не прикасался кто-то посторонний.
Неожиданно сканер запищал, и на экране замигала красная точка. Мое сердце замерло. Неужели?! Неужели найдена еще одна гибернационная капсула?! Надо зафиксировать и отправить капитану.
Я уже почти сформировала послание, как в дверь опять постучали. Ну вот, опять этот Зак Далмасский! И чего ему неймется?! Ох, и нарывается же он!
— Ну, чего тебе опять, Зак? — строго поинтересовалась я. — Сказала же приду, значит, приду!
Створки двери разошлись, и в мою комнату вошел наш компьютерщик.
— Макс? — удивилась я.
Я же привыкла, что он всегда спит в такую рань, он же заядлый филин-полуночник, то есть сова.
А он все подходил и так странно ухмылялся. Никогда раньше не видела у него такого хитрого выражения лица. Странно. Я тут же глянула дополненную реальность: напротив его имени красовался статус «в сети».
— Так чего тебе? — поинтересовалась я.
А он приблизился и, проникновенно так заглядывая в глаза, взял меня за руку. После чего его рука превратилась в щупальце и обвила мою. Судорожным движением мысли я через дополненную реальность отправила послание капитану и сигнал бедствия — всем членам экипажа.
19 — Смерть Анны (Диодор)
Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.
— Нет, я все-таки не могу понять, — продолжал капитан, сидя за столом в центре управления. — Как? Как вы могли несколько минут разговаривать с чудовищем и даже не попытаться его убить?
— Оно не пыталось убить меня, — пожал плечами
— А про других вы не подумали? О том, что даже если монстр оставит вас в живых, он может напасть на кого-то другого?
— Это, конечно, было бы прискорбно, — признался я.
— Все это время у вас на поясе висел плазмомет! И вы ни разу даже не прикоснулись к нему! — Тут капитан сорвался на крик: — Он у вас что, для красоты?!!
— Извините, если я…
— Да не нужны мне ваши извинения! Я пытаюсь понять, что за чертовщина здесь творится! Сначала вы притащили на мой корабль черт знает что в виде котенка! Потом этот «котенок» сожрал четырех членов моего экипажа! А вы теперь еще и мило с ним беседуете!
— Вероятно, вы несколько превратно меня поняли, — заметил я. — Вы же сознаете, что в мои намерения не входило причинить какой-либо вред. Я, как скромный служитель Дхармы, придерживаюсь принципа ненасилия…
— Какого еще к черту ненасилия? — снова прервал меня капитан. — А если бы то чудовище кинулось на вас, вы бы и дальше придерживались принципа ненасилия? Смотрели бы, как оно вас жрет? А если бы оно прямо на ваших глазах жрало вашу дочку? Вы бы стояли и скромно придерживались принципа ненасилия?!
Признаться, его нервная манера излагать свои мысли несколько меня обескураживала и приводила в дурное расположение духа. Тем не менее я еще раз терпеливо попытался объяснить:
— То существо, как вы говорите, чудовище, не просто диковинный хищник, а вполне разумная форма жизни. В первую очередь нам следует попытаться его понять и, возможно, попробовать помочь ему измениться…
— Правда?! Измениться?! Нет, серьезно? Вы правда сказали слово «измениться»? И как же вы собираетесь помочь ему измениться?! Если вы попадете в заповедник на Старой Земле и встретите там льва — вы тоже попытаетесь помочь ему измениться? Сделаете хищника вегетарианцем?
— Я не утверждаю, что могу сотворить такое, но сказано ведь, что даже собака обладает природой Будды. То есть у каждого живого существа есть шанс измениться, стать лучше и даже достичь просветления.
— Просветления! — выдохнул капитан и, хлопнув себя по лбу, так и остался сидеть, прикрыв глаза рукой и опершись на подлокотник.
— Как мне видится, Ио не просто кровожадное чудовище.
— Ио? — выпучил глаза капитан, опустив руку.
— Это его имя.
— Ах да! Никак не привыкну, что у этой твари есть имя.
— Ему очень страшно и одиноко. Почему бы нам не попытаться хотя бы понять его?
— Зачем?
— Что, если мы смогли бы установить с ним глубокую симбиотическую связь?
— Он тогда не напал на вас только потому, что не был голоден, ведь до того он сожрал сразу двух человек!
— Искренне скорблю…
— Да плевать! — ударил ладонью по столу капитан и спокойнее продолжил: — Если бы та тварь была голодной, разговор между вами состоялся бы совсем другой! А точнее, очень короткий!