Чудотворец

Константинов Дмитрий Васильевич

– Это из-за тех калек, да? Кто-то узнал?!

– Так… – Ставицкий улыбнулся еще шире. – Посмотри на меня! Я же сказал: не о чем волноваться! Идем?..

Он жестом пригласил Аллу вперед, к двери служебного входа. Уже без улыбки огляделся по сторонам – никого.

В небольшом кабинете Алла достала из нижнего ящика стола потрепанную старую тетрадку и подала Ставицкому.

– Все здесь: адреса, фамилии, расчеты – больше никаких записей.

Ставицкий взял со стола большую пепельницу, полную окурков, вытряхнул в стоящую под столом

урну.

– Кто помогал их искать?

Целитель вырвал из тетради листы, на которых были записи, скомкал их, положил в пепельницу и поджег.

– Никто, честное слово! Все – сама, как вы сказали: в маленьких городках, поселках, не ближе ста километров от Москвы… Виктор Витальевич, только честно: нас могут разоблачить?

– Уже нет, – Ставицкий заморгал от дыма. – Надо открыть окно, проветрить… Источник информации уничтожен!

Алла направилась к окну, а Виктор, перестав улыбаться, медленно пошел следом.

– К сожалению, остался еще один…

Алла вздрогнула, обернулась, встретившись взглядом с целителем, и упала без сознания. Ставицкий едва успел подхватить ее и уложить на стоящий у окна небольшой диванчик.

* * *

Ставицкий позвонил в дверь Барановых, и ему открыла Ольга.

– Я все знаю, – тихо проговорил Виктор.

Ольга отступила, пропуская его в квартиру, и ее глаза наполнились слезами.

– Не помню, что я им рассказала… Вообще ничего!

– Ты ни в чем не виновата, – Ставицкий утешающе приобнял ее, и Ольга расплакалась, уткнувшись ему в плечо.

– Кто это, Слава?!

– Они надеются, что – конкуренты, – с еле заметной усмешкой пояснил Виктор. – Не плачь. Мы попробуем все исправить.

* * *

Алла Сивцова поднялась по лестнице к своей квартире.

– Алла Сергеевна?

Сивцова обернулась и, настороженно осмотрев незнакомого мужчину, кивнула.

– Нам нужно поговорить…

– Вы кто?

– …о том, как вы помогали Виктору Ставицкому.

– Кому?!

Николай нахмурился и пристально посмотрел в глаза Сивцовой.

Беспорядочная череда кадров, картинок, образов, лица известных актеров и незнакомые лица, «Мосфильм», кабинет, ресторан, спальня… лицо Ольги Барановой… еще несколько эпизодов с Ольгой… и снова – лица, лица, лица…

Но среди них Ставицкого нет.

– Кто вы такой? – Алла взволновалась не на шутку. – Что вам нужно?!

– Вы не помните Виктора Ставицкого? – с усилием выговорил Арбенин.

– С «Ленфильма»? – растерялась женщина. – Администратора?

Перед мысленным взором Николая снова пронесся беспорядочный поток воспоминаний, но Ставицкого там по-прежнему не было.

– Не помните… – обескураженный Николай вытер со лба пот.

– Уходите, я милицию вызову!

– Ухожу. Извините…

Арбенин повернулся и стал спускаться по лестнице, а Сивцова проводила его ничего не понимающим взглядом.

…Очередной выпуск программы Ярослава

Гудовского выходил в прямом эфире.

«В одной из последних программ мы попрощались с ведущим нашей постоянной рубрики «Исцели себя с Виктором Ставицким», который отправился в поездку по стране, и объявили о временном закрытии его рубрики, – Гудовский выдержал паузу. – История получила неожиданное продолжение… Нам позвонила женщина. Рассказала, как трое неизвестных ворвались к ней в квартиру. Силой и угрозами они заставили ее оклеветать давнего институтского друга Виктора Ставицкого. Мы тут же отправились к ней».

Далее на экране возникла квартира Барановых, где Гудовский беседовал с несчастной, заплаканной Ольгой.

«Дали какой-то листок, заставили сказать на камеру…»

«Что именно?»

«О том, что Ставицкий – мошенник, наживается на людском горе, а я ему якобы помогала… Точно не помню – была в таком состоянии…»

«По-вашему: зачем им эта запись?» – наигранно-тревожно спросил Гудовский.

«Я слышала, как двое спорили, сколько им за нее заплатят.»

«Думаете, они хотят шантажировать Виктора Ставицкого тем, что обнародуют пленку?»

Ольга пожала плечами: «Я не знаю».

«Вы запомнили лица нападавших?»

«Смутно… Обычные лица… Извините, я очень испугалась…» – женщина тихо заплакала.

Гудовский с сочувствием посмотрел на Ольгу и, подавшись вперед, накрыл ее руку своей ладонью. «Вы правильно сделали, что обратились в нашу программу».

Кадр сменился: Гудовский снова был в студии, на месте ведущего.

«Возможно, когда-нибудь, если эта пленка всплывет, мы узнаем имена тех, кто пытался опорочить честное имя Виктор Ставицкого»…

Арбенин сидел на диване, буквально испепеляя взглядом экран телевизора.

– Все… Приплыли, – мрачный Юра выключил телевизор и развернулся к брату. – Зачем ты по телефону сказал, что их задержали?.. Про уголовное дело – зачем?! Рисануться хотел?! Поиздеваться?! Ты дал ему время сделать ответный ход! Все я у нас дурак! А ты самый умный, да?! – он ткнул пальцем в темный экран. – Рисанулся?!.. Теперь он с нами играет! На крючке держит! И что нам делать?!

Николай молча посмотрел в окно, о чем-то напряженно размышляя…

А через несколько часов он с Зубаревым уже мчались на машине в Минск.

* * *

Теплым июльским вечером зал минского Дома культуры был забит до отказа.

Ставицкий стоял в проходе между рядами и с мягкой улыбкой слушал взволнованную женщину.

– У меня была повреждена мозговая кора, хронический арахноидит. Головные боли страшные, а год назад вообще стали беспрерывными… По ночам немела левая рука, никакие лекарства не помогали… После ваших сеансов рука перестала неметь, что самое удивительное, вообще не болит голова. Я не употребляю никаких таблеток. Спасибо вам… – она прослезилась. – Спасибо, что вы есть!