Чудище поганое

Влодавец Леонид Игоревич

— Да он и так с крыльца грохнулся! — усмехнулся Димка. — Почти что носом!

— А ты и убежал, испугался! — издевательски заявил божок. — А надо было по морде ему, по морде! Вот так!

И Чурачука, вскочив на ноги, принялся показывать, как следовало лупить Хрюка руками и ногами. Лосев чуть со смеху не помер, когда на это смотрел, — уж больно комично видеть, как метровая кукла драку изображает.

— Насчет ста рублей — это ты хорошо придумал, — похвалил Чурачука. — Правильно, за услуги платить надо. На велосипеде твоем Хрюк покатался, да еще и сестрицу до деревни провез — пусть прокат оплачивает. Вещи ты

за него дотащил — тоже бабки плати! Но если ты его не отлупишь, он тебе этот должок никогда не отдаст. А вот если отлупишь и скажешь, как настоящий мужчина: «Гони сто рублей сейчас же, а то на счетчик встанешь!», — тогда он поймет, что с ним не шутят.

Димка, конечно, слышал, что такое «счетчик». Это если кто-то, допустим, бандитам деньги задолжал и не вернул в срок, то с каждым днем сумма долга увеличивается. Например, если долг вчера составлял сто рублей, то сегодня будет уже сто двадцать, завтра — сто сорок, послезавтра — сто шестьдесят, и так далее. Получалось, что Чурачука предлагал Димке поступать так, как делают бандиты. А Лосев в бандиты не собирался.

— Да не нужны мне эти деньги, — отмахнулся Димка. — Это я так, в шутку, сказал, чтоб его позлить. Тем более что у Хрюка этих ста рублей нет. Откуда они у него возьмутся? Он же в школе учится, сам не зарабатывает. Может, дает ему мать на мороженое, но уж точно не по сотне в день. Они не миллионеры…

— А откуда у него деньги на сигареты и пиво берутся? — хитренько прищурив левый глаз, спросил божок. — Могу рассказать. Он около школы останавливает ребят, которые послабее, и отбирает у них деньги. Надо его за это наказать или нет? Надо!

С Димкой тоже такое случалось в городе. Приходили из другой школы, а может, даже вообще нигде не учащиеся, и требовали: «Выворачивай карманы!» Наверно, если б среди них такой, как Хрюк, оказался, то ему бы даже семиклассники сопротивляться не стали… Как Димка про эти дела вспомнил, так злость вовсю разыгралась. Ух, попался бы ему сейчас этот Хрюк поганый!

— Вот, это хорошо! — порадовался Чурачука. — Злись, злись! Очень полезно! Но с Хрюком ты потом разберешься — никуда он из деревни не денется. Наоборот, еще захочет тебе накостылять за то, что сам, по своей дурости, с крыльца свалился. Вот тут-то ты его и отоваришь… Мне сейчас другое интересно. Насчет Дырявой горки!

Димка понял, что Чурачука со своей телепатией уже прознал о встрече Лосева с отцом Михаилом и дедом Николаем.

— А чего там интересного? Сказка какая-то, болото со змеюками да горка с каким-то камнем. В этом болоте когда-то идола языческого утопили, и на том месте Дырявая горка выпучилась, а из дыр змеи полезли…

— Это я все знаю, — перебил Чурачука. — Мне другое интересно. На болоте воды много. А я, как ты знаешь, воду люблю. Мне, кроме нее, больше ничего не нужно. Видишь, как я быстро расту? Какой я был сутки назад, помнишь? Пятнадцать сантиметров длиной. А сейчас? Это все водичка! И с каждым разом мне ее все больше и больше нужно. Сейчас вот два литра хватило, а к вечеру — и трех станет мало. Опять же, к вечеру я уже тебя перерасту. Сантиметров на пять! Под подушкой уже сейчас не спрячешься. А что послезавтра будет, знаешь? Я метров до трех вырасту. То есть до самого потолка. И воды мне уже не два литра понадобится, а два ведра на один прием. Соображаешь?

— Да… — Димка призадумался. Конечно, он

понимал, что Чурачука опять говорит правду. Он за одни сутки прямо на глазах у Лосева вырос. И уже завтра не то что под подушкой, а даже под кроватью не поместится. Ну и конечно, если Димка начнет в свою комнату воду ведрами таскать, это незамеченным не останется. Так или иначе, мама с бабушкой Чурачуку обнаружат. Неизвестно, почему Чурачука их боится, но они-то его точно испугаются. Особенно если увидят его трехметровым. Ой, что будет…

— В общем, решил я, что надо мне от вас на болото перебираться, — заявил божок. — Так что, будь добр, отведи меня на болото. Конечно, не сейчас, а когда стемнеет.

У Димки аж в животе захолонуло. Затемно? Ночью?! На Змеючье болото?! Туда, где отец Михаил в пасмурную, холодную погоду пятнадцать гадюк видел, когда белым днем ходил и мог внимательно под ноги смотреть?! Ужас какой!

— А ты разве сам не можешь дойти? — пролепетал Димка. — Ты же колдовать умеешь! Скажи какое-нибудь заклинание — и сразу же туда перескочишь…

— Понимал бы ты чего в магии, — проворчал Чурачука, — так я бы тебе попытался объяснить, отчего я не могу так сделать. Но ты в колдовстве ни шиша не соображаешь, поэтому объяснять бесполезно. Остается тебе только поверить, что если я сказал «не могу», значит, «не могу» — и все. У меня на это сил пока нет. Вот доберусь до болота, подрасту еще, тогда, может, сила и появится. А пока пешком идти придется.

— Так ты же мысли умеешь читать, — не сдавался Лосев, — наверно, можешь по моей памяти вычислить, как дойти до просеки. А дальше, на само болото, я и сам никогда не ходил.

— Мысли я читать умею, — поморщился Чурачука, — это, конечно, верно. И то, что ты на болоте никогда не был, — тоже правда. Но мне надо только до просеки дойти — это раз, а во-вторых, обязательно нужно, чтоб меня до болота человек сопровождал. Там-то, по болоту, я уж как-нибудь и без тебя доберусь до Дырявой горки.

— А может, ты какого-нибудь другого человека с собой возьмешь? — предложил Димка. — Хрюка, например. Загипнотизируй его как-нибудь, — и он с тобой куда угодно пойдет!

— Сказано тебе, — раздраженно произнес божок, — пойдешь ты, и никто больше! Если б можно было по-другому поступить, то я бы к тебе не обращался. Конечно, если ты не хочешь мне помогать, тогда так и скажи. Дружба наша закончится. И силу ты потеряешь, и велосипед у тебя пропадет, и все твои друзья обратно уедут. А Хрюк с Галькой — останутся. И издеваться станут только над тобой. А ты все это терпеть будешь, как раб, потому что, ежели вякнешь что-то против, — Хрюк тебя по стенке размажет. Он-то свою силу не потеряет. И не надейся, что он деда своего испугается или тем более Галькиного папашу-дохляка. Им с таким не справиться. Его теперь только милиция остановить может.

«Да-а, — мурашки так и побежали у Димки по спине, — и вправду страшно! Нет уж, лучше прогуляться с Чурачукой до просеки!»

— Правильно мыслишь! — оскалил зубищи Чурачука. — Зачем нам с тобой ссориться?! Ну, поволнуешься немножко, когда ночью через лес пойдешь, особенно на обратном пути, когда меня рядом не окажется. Но зато новую силу обретешь — это я тебе обещаю. Все тебе удаваться начнет, за что ни возьмешься. И все тебя уважать будут…

— Но как я из дома ночью уйду? Мама и бабушка могут заметить!