Чудачка Кейт
Шрифт:
— Что-то вроде пережитка, — вставил Кип.
— Да, пережиток. Так что, мисс Майрик, крепитесь и ждите. А мы постараемся вам помочь.
Кафе, куда Кейт пригласил ее новый знакомый, оказалось тихим местечком, в котором подавали отличный кофе и вкусную творожную запеканку. Кейт почувствовала облегчение оттого, что, наконец позавтракала, однако ее настроение ни капельки не улучшилось. Маккинли ничего не обещал, а надеяться на Грега, судя по всему, было глупо и наивно.
— Не расстраивайтесь, Кейт, — попытался утешить ее Кип. — Еще
— Нет, не все, — покачала головой опечаленная Кейт. — Я могла бы позвонить отцу и поинтересоваться, не разыскивал ли меня некто Грег… Но, честно говоря, у папы сейчас столько проблем, что мне совсем не хочется его огорчать. Если я позвоню ему, мне придется объяснять, в чем дело…
— И что же, у вашего отца серьезные проблемы?
— Серьезнее некуда. Он может потерять фирму. Он занимается продажей компьютерной техники. Одна компания заключила с ним крупную сделку, но его юрист пропустил какую-то закорючку в бумагах, и теперь отец за это расплачивается. Компания, которой он продал оборудование, не хочет с ним расплачиваться. А это — огромные деньги…
— Да уж, вашему отцу можно только посочувствовать, — вздохнул Кип, мешая ложечкой кофе. — Что ему сейчас не помешало бы — так это хороший адвокат, который отстоял бы его права в суде.
— Он уже нанял адвоката, — объяснила Кейт. — Но все равно не сидит сложа руки. Папа пытается найти возможность надавить на компанию, которая так его подставила…
— Надеюсь, у него все получится… Кейт, можно я попробую поднять вам настроение? — спросил Кип и снял свою сумку со спинки стула.
— Попробуйте, — улыбнувшись, кивнула Кейт.
Кип достал из сумки книгу и протянул ее девушке. На темно-синей обложке золотыми буквами была выведена красивая надпись: «Время подождать». Кейт открыла книгу и увидела подпись: «Дорогая Кейт! Я догадываюсь, что сейчас Вам приходится нелегко. И надеюсь, что мой роман хотя бы немного отвлечет Вас от мрачных мыслей. С пожеланием хорошего настроения, Кип Моуз».
— Спасибо, Кип… — пробормотала Кейт, почувствовав себя если уж не на седьмом небе от счастья, то, по крайней мере, тронутой до глубины души. — Честное слово, я никогда не получала книг от писателей. Такие хорошие и добрые слова… И, главное, искренние.
— Конечно же, искренние. Если честно, я не очень-то люблю подписывать книги незнакомым людям. Но с вами у меня такое чувство… как будто мы знаем друг друга уже очень давно…
— У меня тоже, — краснея, призналась Кейт. Этот мужчина нравился ей все больше и больше. Кейт обычно имела дело с ровесниками. Если ей приходилось встречаться с друзьями отца, она всегда чувствовала себя неловко. Ей казалось, что на нее смотрят, как на маленькую девочку, на ребенка, который постоянно говорит глупости и задает нелепые вопросы.
С Кипом же все было по-другому. Он видел в ней женщину. Взрослую женщину со сложившимся мировоззрением. Женщину, с которой есть о чем поговорить. И, кажется,
Кейт подумала, что папа вряд ли обрадовался бы, увидев рядом с ней зрелого мужчину. Но папы рядом не было. Поэтому Кейт могла делать то, что хочет, и ни перед кем не отчитываться в своих действиях. С одной стороны, это ей нравилось, а с другой… Она так привыкла к тому, что рядом всегда есть сильное плечо, на которое можно опереться, и крепкая спина, за которую можно спрятаться. Отец часто решал ее проблемы. А ведь ей нужно начинать учиться жить взрослой, самостоятельной жизнью… Может быть, поездка в Честершир — это первый этап?
— О чем вы думаете, Кейт?
— Вспомнила об отце, — ответила Кейт и поспешила сменить тему: — Скажите, Кип, вы бы хотели, чтобы кто-нибудь написал о вас статью?
— Статью? — Кейт показалось, что Кип воспринял ее слова без особого оптимизма. — Обо мне писали статьи, но, честно говоря, я не был от них в восторге… Меня выставили эдаким эстетствующим сибаритом… И вообще, журналисты, писавшие обо мне статьи, по-моему, больше интересовались моей личной жизнью, а не творческой. И это, признаюсь, тоже меня коробило… А почему вы спросили, Кейт?
Кейт уже не знала, хочет ли она отвечать на вопрос писателя. Впрочем, если Моуз не захочет, чтобы о нем писали, она не будет писать. Вряд ли Кип обидится на ее безобидное предложение. Тем более что оно сделано от чистого сердца.
— Дело в том, что я журналистка, — решилась Кейт. — Правда, начинающая. Я окончила университет всего-то несколько дней назад. Надеюсь, это не изменит вашего ко мне отношения?
— Ну что вы, — поспешил заверить ее Кип. — Я вовсе не считаю всех журналистов грязными папарацци или кем-то в этом духе, ничего подобного. Просто мне не повезло — я встречал именно таких. К тому же вы, Кейт, — человек деликатный и вряд ли напишете обо мне что-то оскорбительное.
— Я не собираюсь касаться вашей личной жизни, — покачала головой Кейт. — Мне интересен ваш образ мыслей, ваше творчество. Я хочу, если можно так выразиться, покопаться в вашей творческой мастерской… Вообще-то я хотела бы написать несколько статей о Честершире и его жителях. Мне кажется, это было бы интересно…
— Маленький городок глазами журналистки? — улыбнулся Кип. — Да, это будет интересно. Особенно если вы напишете статью легким слогом, без особого пафоса.
— Я так и думала, — горячо продолжила Кейт. — Это будет что-то вроде путевых заметок. Такой маленький дневник о маленьком городке.
— А вы уже думали над названием? — поинтересовался Кип.
Ответить Кейт не успела. Дверь кафе открылась, и на пороге появился песик. Очаровательный лохматый песик с черным носиком и глазками, напоминавшими две блестящие пуговицы.
— Смотрите-ка, Кип… — пробормотала Кейт, во все глаза разглядывая странного посетителя. — Интересно, как он сюда попал? Сам бы он не открыл эту дверь, она слишком тяжелая…