Чтобы не причинить боль
Шрифт:
Девочка удивилась, но ничего не сказала и, пожав плечами, побежала к столу за соком. Си Джей наклонилась к Лизе, все еще сжимавшей в руках печенье.
— Милая, послушай меня. Ты должна понять, как сильно твой папа любит тебя. Никто его у тебя не отнимет…
Взгляд девочки упал на печенье, и она быстро спрятала его за спиной.
— Привет.
Еще не видя, Си Джей ощутила присутствие Ричарда. Ее как будто окутало теплой волной, тело почувствовало на себе его нежный взгляд. Знакомый аромат донесся
— Привет, ягодка. Как прошло занятие?
— Хорошо.
Его смех проник прямо в трепещущее сердце Си Джей.
— И это все? Неужели я разговариваю с той же девочкой, которая сказала мне утром, что она собирается стать «самой лучшей балериной во всем мире»?
Все еще держа руки за спиной, Лиза слегка пожала плечами:
— Это было здорово.
Краем глаза Си Джей заметила, что в глазах Ричарда появилась тревога, но его улыбка не дрогнула.
Лиза отступила на шаг.
— Я пойду соберу свои вещи.
Си Джей хотела рассказать ему об их разговоре с Лизой, но в эту минуту их глаза встретились, ее дыхание замерло, и она не могла вымолвить ни слова.
— Ты прекрасно выглядишь, — прошептал он, убирая влажную прядь волос с ее лба. — До нашей встречи я даже не предполагал, что вспотевшая женщина может быть так сексуальна.
Почувствовав легкое головокружение от его прикосновения, она облизала губы и постаралась овладеть своим голосом:
— Это мужчины потеют. А женщины блестят.
— Да, я что-то такое слышал. — Он нагнулся к ней, и на мгновение ей показалось, что он поцелует ее. Но Ричард лишь прошептал: — В твоем случае это действительно так. В тебе есть что-то светящееся.
— Ричард, я должна с тобой поговорить.
— Я тоже должен с тобой поговорить.
— Меня очень беспокоит… — Она заметила блеск в его глазах. — Поговорить о чем?
— Сегодня пятница. — Он погладил ее по щеке кончиками пальцев, коснулся уголков ее рта. — Лиза проводит пятницы с бабушкой и дедушкой, помнишь?
— О! — Ее сердце затрепетало от нетерпения. — Действительно.
— Я заеду за тобой в семь. Это не слишком рано?..
— А, нет! В семь будет замечательно. — Она решила отложить разговор с Ричардом на вечер, когда в их распоряжении будет больше времени.
— Поторопись, ягодка, — позвал Ричард дочь, — время идет.
На другом конце комнаты Лиза запихнула балетные туфли в рюкзак, перекинула ремень через плечо и пробежала мимо Си Джей к двери, даже не оглянувшись.
Ричард пожал руку Си Джей.
— Сегодня вечером, — прошептал он.
Через мгновение его уже не было в комнате, и Си Джей закрутилась в обычном вихре поиска потерянных вещей, вытирания пролитого сока, прощания с одним классом и приветствия прибывающих на очередное занятие.
Следующие два
Только когда последнее занятие закончилось и вокруг стало странно тихо, Си Джей вспомнила решительное, твердое выражение лица Лизы. Оно показалось невероятно знакомым Си Джей, будто явился призрак из ее прошлого, смутное воспоминание, пугавшее ее.
Она пыталась вспомнить, но ее мысли были заняты совсем другим образом. Ричард. Блеск глаз, взгляд, еще более эротичный, чем прикосновение; игривая улыбка, от которой ее ноги становились ватными; сильные мускулы, играющие под тонким шелком.
Ричард. Нежный, чувственный, искушенный. Неуклюжий, нерешительный, смешной. Мягкая сила, смелая осторожность, человек одновременно дерзкий и изысканный. Он совмещал в себе несовместимое. И он был ей очень дорог. Он был всем, чем Си Джей восхищалась, всем, чего она боялась.
Ослепительный блеск хрусталя. Мерцание огромной люстры — словно тысячи алмазов-капелек повисли под лепным потолком. Все это было так прекрасно, что захватывало дух. Зал был больше похож на гостиную дворца, чем на дорогой французский ресторан.
Ричард по-хозяйски взял ее под руку и, наклонившись, прошептал:
— Ты выглядишь великолепно. Даже метрдотель не может оторвать от тебя глаз.
— Он просто удивляется, почему мы плетемся за ним, как черепахи, и вот уже полвечера не можем добраться до своего столика.
В тот самый момент вышеупомянутый накрахмаленный метрдотель, стоящий около уединенного столика, искрящегося хрусталем и позолоченным фарфором, удостоил их очередным мученическим взглядом.
Ричард, не обращая на него ни малейшего внимания, продолжал неторопливо вести свою даму через сверкающий зал.
— Он будет вознагражден за терпение. Я хочу, чтобы здесь все хорошенько рассмотрели самую красивую женщину на земле.
Си Джей вспыхнула от удовольствия, благодаря Бога, что надела изящное длинное платье из черного атласа, а не свой любимый красный шифоновый сарафанчик с кокетливой юбочкой в складку. Контраст с шелковым смокингом Ричарда был бы слишком резким, если не сказать — безвкусным.
В конечном счете, они добрались до столика, где были встречены метрдотелем, вручившим Ричарду меню. Два официанта незаметно отделились от стен, чтобы расстелить салфетки из ирландского льна на их коленях и пододвинуть им под ноги гобеленовые скамеечки. В зале звучала музыка, такая же изысканная, как аромат бутонов роз, плавающих в глубоком золотом блюде.
Си Джей была восхищена.
— Это самое потрясающее место, в котором я когда-либо была, — прошептала она, когда они наконец остались одни. — Ты часто здесь бываешь?