Чтобы не причинить боль
Шрифт:
Сбитая с толку неожиданной сменой темы, Си Джей ответила, запинаясь:
— Ну, п-потому что он хороший человек и вы счастливы друг с другом.
— Абсолютно точно.
Она почувствовала, как краска заливает ее щеки.
— Это не то же самое, и ты это знаешь.
— Серьезно? Ричард тоже хороший человек. Ты счастлива с ним.
— Бобби, пожалуйста, не надо…
— И, если не ошибаюсь, Ричард Мэттьюс — человек, которому нужны серьезные отношения и мать для его ребенка, другими словами, все то, от чего ты готова бежать сломя
Прежде чем Си Джей успела открыть рот, Бобби сама ответила на свой вопрос:
— Я скажу тебе, почему. Потому что впервые в этом сумасшедшем и полном приключений вихре существования, который называют жизнью, ты по-настоящему влюбилась. Это настоящая, кристально чистая, с ума сводящая любовь, от которой замирает сердце, от которой захватывает дух и мутится разум.
Бобби замолчала, перевела дух и вскрикнула, взглянув на стенные часы:
— О Боже мой! Я опаздываю! — Она развернулась, рывком открыла дверь, крича на ходу: — На столе свежее печенье для твоего класса. Не забудь забрать контейнер.
Дверь хлопнула.
Внезапно Си Джей оказалась одна. Наедине со своими мыслями. Наедине со своими страхами. Одна с терзающим ее ужасом оттого, что ее соседка была во всем права.
Обязательства. Серьезные отношения. Материнство. Будущее.
Любовь.
Всю свою жизнь Си Джей боялась любви. Или, скорее, она боялась того мучительного состояния, которое приносит любовь.
Она была поймана и напугана, напугана острой болью в сердце, глубиной чувств, бесспорной необходимостью оторваться от настоящего и взглянуть в бесконечную вереницу последующих дней, месяцев, лет. Взглянуть в будущее.
В ее жизни были моменты, когда болезнь брала верх, и Си Джей научилась дорожить настоящим, радоваться каждой минуте, каждому часу, каждому дню. Будущее само о себе позаботится.
Теперь все изменилось. Ричард и Лиза могли стать частью ее завтра. Они могли стать частью ее будущего, если только ей удастся справиться с парализующим ее страхом.
— Встали в первую позицию, прямые спинки, носочки врозь, колени напряжены. — Си Джей ласково похлопала по маленькой согнутой спине, чтобы выпрямить ее, и прошлась вдоль выстроившихся в линию новичков с блестящими глазами, сжимающих руками станок и бросающих восторженные взгляды на свое отражение в зеркале. — Руки подняли вверх, потянулись, выше, достанем до неба, пальчики изящные, девочки, плавно качаемся, нежные пальчики, как весенняя травка качается на ветру… вот так, очень хорошо. Прямая спина, Джинни, подними плечи… выше… очень хорошо, замечательно! — Она захлопала в ладоши. — Превосходно, ребята, вы все молодцы! Отрабатывайте эту позицию, встретимся в понедельник в полдень.
Дети зашумели, и комната наполнилась звуком и движением. Лиза в ярко-розовых колготках и накрахмаленной оранжевой юбке увлеченно болтала с Сюзи, — девочкой постарше ее,
Си Джей улыбнулась, радуясь тому, что Лизе было весело, а еще больше — тому, что она нашла новую подругу. Она рассеянно взяла бутылку с водой и полотенце со столика, крикнув через плечо:
— Сегодня у нас кое-что особенное. Бобби снова испекла печенье.
Дети опять радостно зашумели и бросились к угощению.
Сюзи подскочила к Си Джей, ее глаза сияли, лицо пылало от гордости.
— Вы видели, как хорошо я сегодня занималась, Си Джей?
— Да, я видела, моя милая. Ты много работала, не так ли?
Сюзи счастливо улыбнулась.
— Папа сделал в моей комнате станок и поставил там большое длинное зеркало, так что я могу все время тренироваться!
— Это очень хорошо… — Си Джей отступила назад, когда Лиза втиснулась между ними.
— Я тоже хорошо занималась, — заявила она тоном, не допускающим возражений. Когда удивленная Си Джей согласилась, Лиза радостно улыбнулась и бросила недовольный взгляд на подругу. — Печенья уже почти нет.
Глаза Сюзи расширились в ужасе, и она бросилась к столику.
В тот же момент Лиза подняла голову и настойчиво посмотрела на Си Джей:
— Моя спина была очень прямая.
— Да, действительно.
— И я держала свои носочки врозь.
— Я заметила.
Си Джей также заметила, как нижняя губа девочки недовольно оттопырилась. Лиза была явно раздражена, что в течение занятия внимание было сосредоточено не на ней, а к этому она не привыкла.
— Ты очень хорошо занималась, Лиза, и я очень-очень горжусь тобой.
Эти слова успокоили девочку, но только на мгновение. Лиза надула губы, серьезно посмотрев на Си Джей.
— Я занималась лучше, чем Сюзи, правда?
— Вы обе занимались очень хорошо.
— Но тебе я понравилась больше, правда?
У Си Джей защемило сердце. Она присела на корточки и отвела влажную прядь каштановых волос со лба девочки.
— Для меня ты особенная, Лиза! Но это должно оставаться нашей тайной, — сказала Си Джей шепотом. — Мы ведь не хотим, чтобы другие дети обиделись.
Лиза угрюмо кивнула.
— Ты собираешься выйти замуж за моего папу?
Си Джей вцепилась в плечи девочки, чтобы не упасть.
— Почему ты спрашиваешь?
— Дедуля сказал, что ты притворяешься, как будто тебе нужна я, а на самом деле ты хочешь моего папу.
— О, милая, — она не смогла удержаться и отчаянно обняла девочку, — это неправда. Я…
— Я принесла тебе печенье, Лиза, — перебила ее Сюзи. — Это последнее.
Лиза отвернулась, вытерла кулаком глаза, всхлипнула и, взяв печенье, разочарованно посмотрела на него:
— Оно с шоколадом.
— Ага. — Сюзи откусила кусочек и стала с наслаждением жевать. — Обожаю шоколадное печенье.
Си Джей облизала губы.
— Сюзи, ты не могла бы оставить нас с Лизой на минутку?