Что мне приснится

Паксютов Георгий Давидович

– Не останавливайтесь, - не оборачиваясь, бросил Орест.
– Мы идем на середину болота.

– Там еще один!
– произнёс Калеб.
– Впереди, правее от нас!

Я и сам его уже увидел. Он стоял, не сокращая дистанции между нами, безучастно, как будто мы его не интересовали. Впрочем, это действительно могло быть так. Как кто-либо может интересовать мертвеца?

А потом показался еще один -- теперь левее от нас. И еще один. И еще. И еще.

Они

окружали нас плотным кольцом, появляясь словно из ниоткуда -- разве что впереди на той тропе, по которой мы шли, не было ни одного. Они начали медленно двигаться, сжимая кольцо, в центре которого находились мы. Их было очень много, и кто знает, скольких еще мы пока не видели?

Четверых бойцов недостаточно, чтобы мы с их помощью победили, подумал я. Они могут заставить врагов дорого заплатить за свои жизни, выиграть для нас время -- но не победить в этом бою.

А потом я понял, что в этом и заключается план Ореста.

Как бы только его план не обернулся против нас самих. Вернее, против меня -- в том, что Оресту здесь действительно нечего всерьез опасаться, я не сомневался. Какое место в этих расчетах отведено мне, хотелось бы знать...

Я оглянулся на шум борьбы. Один из мертвецов приблизился к нам ближе, чем прочие; с ним схватился Сами, замыкавший нашу цепочку. Он нанес удачный удар в туловище противника, но умертвие это не остановило.

– Руби голову!
– выкрикнул я, но слишком поздно -- мертвец повалил Сами в грязь и сжал свои белые пальцы на его горле.

Одно точное движение топором -- и голова полетела в трясину, за ней же стало опускаться и обезглавленное тело мертвеца. Сами, пошатываясь, выбрался на тропу, с изумлением глядя в спину своего спасителя, который продолжил идти, словно ничего не произошло.

Умертвия теперь окружали нас очень плотно, оставляя нам зазор только впереди по тропе, как будто приглашая идти этим путём. Мы прибавили шагу, и теперь почти бежали -- насколько нам позволяла тропа. Бледные фигуры стояли в паре шагов по сторонам от нас, многие -- по пояс в болотной жиже, и протягивали к нам свои руки. Казалось, что если поскользнешься и упадёшь, они утащат тебя в трясину, и никто уже не возьмется тебя вытаскивать.

Наконец мы достигли довольно большого острова. В этом месте было суше, и отсюда шло множество широких троп, а дальше виднелись еще более крупные участки надежной земли. Дорогу туда нам перерезала новая группа мертвецов, замкнувшая окружавшее нас кольцо.

Сами витиевато выругался -- то ли в мой с Орестом адрес, то ли характеризуя ситуацию в целом. Мы встали кругом, выставив перед собой оружие. Я глянул на Ореста, с которым стоял плечом к плечу: он сосредоточенно смотрел вперед, как будто что-то высматривал.

– Ещё рано...
– одними губами прошептал он.

Я не вполне понимал, что он имеет ввиду, но кивнул, подтверждая свое согласие.

Ближайший к нам ряд мертвецов -- прочие оставались на своих местах -- двинулся вперед.

–

Рубите головы!
– на всякий случай еще раз крикнул я.

За моей спиной раздался звук, который ясно свидетельствовал, что кто-то последовал моему совету.

Один из мертвецов шел прямо на меня, медленно, не выказывая своим видом агрессии и вообще никаких чувств. Пожалуй, в его движениях сквозила какая-то кротость -- покорность воле своих хозяев и готовность ко своей судьбе.

Чётким, выверенным движением я нанес удар. Он упал. Точно по его следам ко мне приближался еще один.

Стоя спина к спине, мы сдерживали натиск -- вернее сказать, коснувшиеся нас кончики пальцев вражеской руки, первый ряд окружавшей нас толпы, нарочито медленный, как если бы они выжидали чего-то. Думать над этим было бессмысленно - нужно было сражаться, это мы и делали. Никто ничего не говорил, никто не задавал вопросов, понимая, что отвечать на них некогда, да и ответы здесь менее полезны, чем мечи. Пожалуй, кто-то из наших спутников мог сейчас решить, что жизнь ему дороже, чем обещанное вознаграждение, но отступать было поздно.

Я одним ударом отрубил кисти протянутых ко мне мертвенно-бледных рук, а вторым -- голову; сперва сверху вниз, а потом снизу вверх, одним растянутым движением, чтобы экономить время и силы. У моих ног рос целый небольшой холм из тел, голов и конечностей. Даже неинтересно становится.

Сильный толчок в спину чуть не сбил меня с ног. Я оглянулся, чтобы увидеть, что это было.

Калеб лежал на земле. Поваливший его мертвец придавливал его сверху, зубами впившись в горло.

Кто-то, я не обращал внимания, кто, обезглавил мертвеца, но было уже поздно -- Калеб лежал без движения, истекая кровью из разорванного горла; даже если он еще жив, спасти его в таких условиях было не в наших силах. Все, кроме меня, отвернулись от него и продолжали биться. Я смотрел на Калеба пару долгих мгновений, а потом бессознательно качнулся в его сторону...

Орест резко ударил меня плечом. Я посмотрел на него -- и увидел, что мечом в левой руке он зарубил мертвеца за мгновение до того, как тот набросился бы на меня. Его тело медленно оседало в грязь.

Орест ничего не сказал, но я все понял и так. Я отвернулся от несчастного Калеба и продолжил обороняться.

Мы сражались, пока весь участок земли вокруг нас не оказался завален телами; после этого наступила пауза, словно нападающие обдумывали, как поступить дальше. За моей спиной кто-то коротко переговаривался, а может, просто ругался вслух, ни к кому не обращаясь. Я согнулся в три погибели, пытаясь отдышаться, и не разбирал, кто и что говорит. А ведь это был всего лишь передовой отряд, эти десятки тел вокруг нас -- в охватившем нас кольце молчаливых фигур только прибавилось, новые прибывали и прибывали, занимая свои места. К тому же меня никак не оставляло чувство, что нежить атакует вполсилы, если не в четверть силы, точно они -- или их хозяева -- остерегаются или не понимают чего-то.