Что мне нравится в…
Шрифт:
Хочу еще раз повторить, — мне многое нравится в моих друзьях-лютеранах. Но есть одна черта, которую я ценю больше всего, как я уже об этом сказал: лютеранское движение было призвано Богом стать защитником пренебрегаемой истины, — это славное учение о том, что спасение можно получить только через веру. Лютер убрал паутину, оставшуюся после темных веков, и восстановил фундамент Евангелия.
Путь Лютера к открытию истины — это завораживающая история. Летом, после окончания университета, у него произошла потрясающая встреча: направляясь в родные места — к родителям, он попал в страшную грозу.
Тогда Лютер принял решение стать святым. Он добивался своей чистоты, лишая себя всех жизненных благ и удобств, — даже самого необходимого. Ночами, лежа под тонким одеялом и дрожа от холода, он утешал себя такими словами: «Сегодня я не совершил ничего плохого». Затем в душе его поднимались опасные предчувствия: «Достаточно ли я постился? Достаточно ли я беден? Добился ли я приемлемой чистоты?» Но его душа не имела покоя. Он никогда не был до конца уверен в том, что своим поведением удовлетворил Бога. Наконец, он открыл, что тот душевный мир, к которому он так стремился, можно было получить только в качестве дара. Истина, которая освободила его, пришла к нему из новозаветной книги послания к Римлянам.
Он узнал, что Сам Бог принял наказание, которое заслужили грешники, чтобы мы могли получить прощение, свободное прощение в Господе нашем Иисусе Христе.
Лютер едва мог верить такой благой вести. Несмотря на свою греховность, он мог быть причислен к святым, так как Иисус, пострадавший за его грехи, был воистину святым.
Само собой разумеется, Церковь всегда указывала грешникам путь к Богу ради их спасения. но Лютер ввел здесь совершенно новое, жизненно важное измерение. Он открыл, что верующие, хотя они и грешники, могут одновременно считаться и праведными. Бог считает грешников святыми, как только они уверуют в Иисуса: даже до того, как и их добрые деяния проявятся в их жизни (что, конечно, произойдет только в будущем). В послании к Римлянам говорится: «А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность» (Римл. 4:5).
Таким образом, нечестивые, которые подчиняются Иисусу, оправдываются. Прощение дается не потому, что мы — святые. Не через наши дела, — как теперь это понимал Лютер, — а из-за веры в Иисуса.
Всю свою жизнь Лютер полагал, что несправедливо награждать бывших грешников вечной жизнью. Поэтому он верил в чистилище, где бывшие грешники очищались от несовершенства после смерти, чтобы тем самым подготовить христиан к жизни на небесах. Он искренне верил, что в чистилище праведные настолько очистятся от своих грехов, что Бог сможет назвать их Своей собственностью.
Лютер также верил, что страдания в чистилище могут быть сокращены, если получить от Церкви индульгенцию. Такие индульгенции выдавались верующим, которые посещали святые места и поклонялись святым мощам.
Лютер полагал, что эти святые накопили в избытке
И в силу того, что Христос является нашим Заместителем, следовательно, любой христианин уже является достойным небесной жизни.
На кресте Бог «призвал нас к участию в наследии святых» (Кол. 1:12). Значит, отпадает всякая необходимость в чистилище! Сердце Лютера наполнилось радостью. Наконец его беспокойная совесть обрела мир.
Но та благая весть, которая успокоила его сердце, зажгла искру конфликта с церковью.
Весь сыр-бор разгорелся из-за индульгенций. В церкви замка Виттенберг была собрана коллекция знаменитых реликвий. Среди них находился и шип, который, по свидетельствам, пронзил чело Христа на Голгофе. Эти реликвии ежегодно выставлялись на всеобщее обозрение в день Всех Святых. Паломники из близких и далеких мест стекались в Виттенберг, чтобы приобрести здесь индульгенции.
Лютера просто подмывало поделиться со всеми той доброй вестью, которая освободила его. 31 октября 1517 года в канун дня Всех Святых он прикрепил к дверям Виттенбергской церкви список девяноста пяти возражений против продажи индульгенций. Все они были составлены в присущем Лютеру зрелом стиле. Это были живые, смелые, решительные слова.
Реформатор бросал вызов любому и предлагал сразиться с ним в дебатах.
«Святые не обладают особыми заслугами», — громовым голосом оповещал он всех.
А заслуги Христа — вполне доступны всем.
Если Папа обладает властью освобождать грешников из чистилища, почему же тогда он во имя любви не закроет его вообще и не выпустит их оттуда?» Копии тезисов Лютера широко распространились по Европе и вызвали настоящую бурю.
Лютер не собирался поднимать мятеж, просто он хотел провести реформу. Но его провозгласили мятежником и еретиком. Лютеру сделали предупреждение и потребовали, чтобы он отрекся от своих высказываний, иначе церкви придется примерно наказать его, хотя она и не желает того делать.
Но реформатор чувствовал необходимость продолжать свои усилия.
Он признался своему другу: «Бог уже не направляет меня. Он меня толкает вперед; он меня просто уносит. Я уже не могу совладать с самим собой. Я всей душой стремлюсь к мирной жизни, но меня несет в эпицентр борьбы и коренных преобразований».
Лютер выступил с обвинением в адрес церкви, заявив, что она вмешивается в личные отношения между христианином и Богом.
Он провозгласил Иисуса единственным посредником между Богом и грешниками.
И «истинное христианское паломничество не должно совершаться в Рим, а лишь к пророкам, к псалмам и Евангелиям».
Таким образом, Лютер, несмотря на всю свою любовь к Церкви, во многом разошелся с ней. Разрыв стал окончательным, когда он осудил католическую церковь как антихристианскую.
Папа Лев Х ответил на это отлучением Лютера от церкви, что произошло 3 января 1521 года. Все его сочинения были запрещены и предавались сожжению на костре. Судя по всему, костер в скором времени ожидал и самого Лютера.