Читатель мыслей
Шрифт:
Дальнейшее оказалось делом техники. Я быстро вышел из зала метро и, не долго думая, зашел в Мак-Дональд. Занял очередь и стал озираться по сторонам.
Вскоре я заметил сидящую за столом девушку. На столе, рядом с недопитой чашкой кофе, лежал сверкающий всеми цветами радуги мобильный телефон. «Сменяю в ближайшем комке на более дешевый, с новой сим – картой», – мелькнуло в голове. Я быстро направился в ее сторону. Проходя мимо я, повинуясь какой-то внезапной интуиции, громко хлопнул в ладони прямо за ее спиной. Звук получился оглушительный. Она вздрогнула и обернулась. Я же, уже находясь впереди неё, спокойно взял
Расположение домов вокруг метро я изучил неплохо и бежал почти автоматически. Стараясь выжимать максимальную скорость, я, все же, что бы не привлекать внимание прохожих, изображал спортсмена, совершающего вечерний моцион. Оказавшись достаточно далеко от места преступления, я остановился и огляделся. До бомбоубежища оставалось всего ничего, но из соображений безопасности, я решил чуть побродить: засвети я место посторонним, шансов переночевать у меня больше не оставалось.
Я присел на скамейку и задумался. Звонить Андрею? А если меня запеленгуют? Телефон у него наверняка прослушивается…
Тут я заметил одинокую фигуру девушки, проходящей мимо меня. Она, казалось, кого-то искала. Я посмотрел на нее повнимательней.
«Мама подарила, вчера… что я теперь скажу? Гады, какие гады!» – в последних её мыслях была какая-то неопределенная патетика, словно имелись в виду не конкретные «гады», к которым у нее были претензии, а весь мир был наполнен ими и состоял из них. И нет теперь среди людей больше ни одного хорошего человека, кроме, пожалуй, её мамы, да и от нее теперь девушка ожидала каких-то неприятностей…
И вдруг я её узнал. Это она сидела за столом в Мак-Дональде за чашкой кофе! Еще недавно совершенно счастливая, положив перед собой свой новый мобильный телефон она осматривала его то так то этак а получалось все равно: «красивый, какой красивый!». И вот теперь эта красота пропала; оставила ее одну на холодной, продуваемой ветром улице; унеслась в неизвестном направлении с каким-то полоумным мужиком, которого она и разглядеть-то толком не сумела…
«Ё-мое! – подумал я, уже примерно представляя развитие событий и расстраиваясь от этого понимания еще больше. Я молча смотрел на приближающуюся девушку. „Может слинять? – шевельнулась ленивая мысль. Двор был пустым и тихим. – Не боится же она здесь одна ходить?…“
И, словно в подтверждение моих мыслей, от стены отделились две тени и скользнули по направлению к девушке.
«Ну вот, теперь из-за меня девку вконец обчистят, хорошо, если по голове не дадут…» – мрачно подумал я, после чего встал со скамейки и решительно направился в её сторону. Тени приостановились. Я подошел почти в плотную. Тени замерли неподалеку и продолжали наблюдать. Девушка же смотрела на меня, словно видя впервые.
Тут только я сообразил, что она и не могла меня узнать; она ведь меня толком и не видела… То есть, внешность ей моя совершенно не знакома, а искала она по дворам непонятно кого. Скорее так, ходила от горя и в истерике, вспоминая всю свою жизнь сперва от начала в конец, а затем наоборот. Просто, что бы домой не идти. Мамашу она, кажется, любила, но боялась еще сильней. «Синичкина Мария Владимировна, тысяча девятьсот… года рождения,
– Здорово Машка! – громко и радушно заорал я на всю улицу. – Ты чего здесь одна как во поле береза, мы же на улице договорились? Вставай, все уже собрались, только тебя ждём! – Я неопределенно махнул рукой в сторону просвета между домами. Тени, поколебавшись, сдвинулись назад.
– Вы… вы кто? Откуда… – «имя мое знаете, и, вообще, я с незнакомыми на улице не знакомлюсь…» – закончил я мысленно за нее и, не давая продолжить сомнительный диалог, неожиданно заявил: – А я мобильник твой нашел! – И быстро сунул ей прямо под нос её трубку. В руку, однако, не давая и даже чуть отодвигаясь от неё в сторону улицы.
Сработало. Она забыла сразу и о том «откуда» и том что «не знакомится».
– Ой, дяденька, подождите, подождите… действительно мой, чехольчик с брюликами! Вы что, правда нашли, а откуда узнали что мой? – я теперь уверенно двигался в сторону светящейся улицы, уводя её от подозрительной перспективы быть обворованной по второму разу; она семенила сзади с таким видом, что, пожалуй, пожелай я теперь скрыться от неё, дело было бы непростым. Наконец вышли на свет.
Я протянул ей трубку.
– Ты Машуня в следующий раз думай, когда место для страданий выбирать будешь. А то, сейчас много не говорят: по голове монтировкой и, поминай как звали. В лучшем случае с сумкой попрощаешься. А то со здоровьем.
– Спасибо! – она просто сияла от счастья; – и за телефон и, что эти… ну, я и сама уже поняла, только бежать собралась, а тут вы… – о том, что далеко ей убежать бы не дали, я говорить не стал. Она была напугана достаточно. Однако, нужно было что-то решать. Получалось: я опять остался без телефона… Здесь мне в голову пришла спасительная мысль.
– Слушай Маша, а ты мне тоже помочь можешь? – Девушка слегка напряглась.
– Ну… ну конечно, если смогу – я машинисткой работаю, – внезапно затараторила она. – Могу отпечатать вам бесплатно. Сейчас набивать, ох как дорого стоит! А я вам бесплатно могу. – И посмотрела на меня вопросительно.
– Да нет, этого не надо, хотя спасибо конечно. Мне бы позвонить. А денег нет. Ты мне позвонить дашь? – Маша улыбнулась.
– Конечно, звоните. Если бы не вы, я бы вообще на такие бабки попала! Хоть все время расходуйте, у меня там его – море! Только денег на счет кинула. – Она протянула телефон. – Хоть десять минут говорите. Не вопрос!
Я сделал для себя вывод что, если для нее «море времени» на телефоне это десять минут, то говорить надо предельно кратко. Решил позвонить Андрею. Договориться о встрече и попытаться раздобыть через него деньги и телефон. На память набрал номер. После нескольких гудков взяли.
– Здорово! – заорал я жизнерадостно. – Как дела? Что происходит?
– Привет, – ответил Андрей с какими-то чужими, словно «уставшими» интонациями.
– Встретиться можем? – я решил не вдаваться по телефону в подробности.
– Не могу Димыч. Ты уж извини, сам давай.
– Да ты чего, Андрюха? Случилось что? – я был сбит с толку отстраненной безразличностью его ответа.
– Случилось… – он помолчал. – Встречались мы здесь. Всё наше общество. Решили вроде тебе помогать.
– Да это же круто! – я всерьёз обрадовался. Это давало хоть и эфемерную, но надежду.