Читатель мыслей

Анашкин Дмитрий Владимирович

Тут мысли его прервались – телефон Дмитрия не отвечал; что было странно.

Не снимал он и мобильный. А звонил Андрей уже раз пятый. Сегодня же на вечер было запланировано собрание их Тайного Общества, на котором Дмитрия, как подающего особые надежды, должны были принять в Члены. Дело было неординарное; и Дмитрий о нем заранее знал. Что же там могло приключиться? Он нерешительно набрал другой номер.

– Аллё? – на том конце ответили почти сразу, словно ждали звонка.

– Это Андрей; извините, Иван Моисеевич, вам Дима не звонил? У нас же Совет сегодня, а он… пропал…

не могу дозвониться.

– Нет, нет, дорогуша, не звонил. Очень жаль, что пропал; хороший молодой человек, – как-то чересчур умильно добавил он. «Видимо про историю с аппаратом не забыл, злорадствует. Ну да ладно. Моисеевич у нас ничего не решает; сам на волоске из-за своих закидонов висит». – Андрей попрощался и повесил трубку. «Что ж за дела, нехорошо получается. Мы из-за него Совет собираем, а он не придет – обидятся. Может, у него телефон сломался? А мобильник отключили, а он забыл». Андрей подумал еще некоторое время и решил зайти к Дмитрию домой – чем черт не шутит. «Заодно и продуктов куплю, – он собрался, взял с собой плетеную авоську, которую помнил еще со времен своего детства и вышел из дома. Он пошел, что бы сократить расстояние вдоль дома – и, когда он проходил мимо соседнего подъезда, дверь приоткрылась, чьи-то сильные руки схватили его за шею и, удушая на ходу, затащили в подъезд. Все случилось мгновенно; и только ветер гонял по снегу пустые пакеты, да у парадного осталась лежать черная плетеная авоська…

* * *

Вернулся Леха быстро. Он был еще более неразговорчивый и, я бы даже сказал, угрюмый. Сел напротив меня и некоторое время молчал. Я уже собрался примериться, что бы почитать его мысли, но он начал сам:

– Винить я Вас не могу. Вопросов мы Вам не задавали. Врать Вы нам не врали. Мы и сами могли догадаться, что просто так в казино к батарее не пристегивают. В общем, знаем мы теперь, что вы в розыске. За убийства.

У меня отвисла челюсть. Особенно меня поразила формулировка во множественном числе. Хотя… «Их же двое было; Серега и тетка его… О них речь, кого же еще…»

– За три убийства. Да, я думаю Вы и сами знаете, кого мочканули, – и через паузу добавил неожиданное: – извиняюсь за выражение.

– За три!? – я думал, что ослышался. – А третий-то кто? – уже заканчивая, я осознал, что для Лехи я только что признался в том, что двоих-то, мною убиенных, я знаю, а третьего запамятовал.

– Мужик бизнесмен с его теткой. И авторитет из криминальных в довесок. Последнее совсем плохо… – как-то раздумчиво закончил он.

Авторитет… От услышанного мне стало несколько дурно. Получалось, что меня искали менты и бандиты одновременно.

– Уходите, пожалуйста. – Прервал мои размышления Леха. – Мы для вас сделали все, что могли.

Я почувствовал, что он прав. Естественно он боялся моей компании. Если меня находят в его пристанище, о котором наверняка знают другие беспризорники, ему, выражаясь его словами – «шандец».

* * *

Я вышел на улицу, замкнув за собой тяжелую дверь бомбоубежища. Выглядел, словно уличный бродяжка: вся одежда в прямом смысле слова «с помойки».

Мои прежние вещи просохли не до

конца и лежали в пакете, который я нес в руке. Идти было некуда.

Подумав немного и, мысленно перебрав в голове своих знакомых, я понял, что единственный, с кем могу поговорить на интересующие меня темы, был Андрей. Сообразив, где нахожусь, и, не особенно привлекая внимание редких прохожих – бредущий по улице бездомный, к тому же с пакетом в руке, картина в наши дни привычная, – я отправился к нему домой.

Идти, слава Богу, оказалось не далеко. Я, правда, опасался, что за его домом следят. Поэтому в квартиру не пошел, а занял позицию в соседнем подъезде. Здание здесь загибалось, и я хорошо видел окна квартиры. В них горел свет.

Что делать дальше было непонятно. Вызвать его я не мог – телефон отняли бандиты. Да и меня самого могли в любой момент отсюда погнать. Кому нужны бездомные на лестнице… Единственно, успокаивало, что здесь был лифт, а я стоял вне видимости от него, то есть, можно сказать, спрятался… Очень хотелось есть.

Я вдруг увидел, что свет в окне Андрея погас. Это было несомненное везение: я уже приготовился ждать часами. Но теперь я не понимал другого – если за ним следят, то, как мне это обнаружить? Не следить же за ним самому… При моей патологической неспособности играть в шпионов – обнаружат тут же.

Тем временем я увидел Андрея, выходящего из своего парадного. Он почему-то пошел вдоль дома и в мою сторону. Я решился. «Будь что будет!» – подумал я и ломанулся вниз. Открыв дверь в тот момент, когда он с ней поравнялся, я схватил за Андрея за шиворот и рывком втянул вглубь помещения. Тот, зацепился таки за дверной проем, но споткнулся о поребрик и рухнул прямо на меня. При этом Андрей продолжал сопротивляться, естественно, решив, что его собрались грабить и пребольно заехал мне в нос. У меня из глаз посыпались искры, однако я успел, прежде, чем он вскочил на ноги, заорать: – «Андрей, это я, не бойся у меня тайная информация»!

Голос он мой узнал; привычка к постоянным тайнам и мистическим погружениям сделала его абсолютно терпимым к любым неожиданностям. Он изумленно посмотрел на меня. Я вытер кровь, идущую из носа рукавом и шмыгнул носом.

– А… Это… – видимо, мой вид его очень удивил. «Тайны тайнами, но при чем тут одежда-то?» – послышалась в голове его мысль. – «А! – тут же догадался Андрей, – танцы дервишей! Мистический ритуал! Они же в лохмотья одеваются… Во Димыч дает! На глазах развивается духовно!» – Он уже по-другому, с уважением и пониманием посмотрел на меня.

– Что за вопрос-то? – теперь мое необычное поведение приобрело для него особый, хоть и малопонятный но, многозначительный смысл.

Мы прошли вглубь подъезда и встали на то место, откуда я за ним наблюдал. Пока все было тихо. «Значит, еще не следят, – мысленно отметил я. Вверху щелканула чья-то дверь. Заработал лифт. Я обождал, пока человек выйдет из парадного и начал тихо рассказывать. Скрывать мне от него было нечего. То, что я читаю мысли, он знал, а остальное не было секретом. Начал с Наташки и далее по всем пунктам. Чем дальше я рассказывал, тем больше округлялись у Андрея глаза.