Читатель мыслей
Шрифт:
Он был великим бойцом Невидимого Фронта. Но сфера его интересов и, соответственно, борьбы за эти интересы, лежала в плоскости, мягко говоря, другой. Вампиры, привидения, порча, сглаз; разного рода фантомы – вот, так сказать, привычный перечень его непримиримых врагов. В моем же случае он столкнулся с чем-то для него необычным и куда более страшным, чем привидения: милиция и бандиты. Эти силы пугали своей малоизученностью. Нормальные, привычные средства: заклинания, пиктограммы, амулеты – против них не годились. Чем дальше я рассказывал, тем больше понимал,
– Да, старик… Прямо не знаю даже, чем помочь… – Он посмотрел на меня с жалостью – помочь ему, видимо, хотелось.
А я не понимал уже и сам, зачем к нему пришел. Но, вдруг мне в голову пришла интересная мысль. Андрей, хоть и не был сильным экстрасенсом, но интуиция у него была вполне. Это могло пригодиться.
– Мне, Андрей, кроме меня самого, похоже, никто не поможет. Но, слушай. Ты сам-то что думаешь? Ведь кто-то меня подставляет. Зачем? Что тебе интуиция подсказывает? Ты же мне доверяешь?
Андрей задумался.
– Мда… – произнес он задумчиво через какое-то время. – Задачка… С чего, ты говоришь, все это началось? Неприятности твои, самые первые? – Я, подумав с минуту ответил:
– С Наташки этой. Как я ее мысли тогда услышал, что она убить кого-то собирается, так и понеслось. Сергей. Слежка. Убийство.
– Ну, не совсем так. – Откликнулся Андрей после паузы. – Между тем, как ты ему, о ее плане рассказал, и тем, как его самого убили, еще другие события были.
Я задумался.
– Ну да, – стал вспоминать я. – Он ведь меня заподозрил. Слежку поставил – значит и другие в курсе были, что он меня в чем-то подозревает. Мог, в принципе, что угодно наговорить, зачем ему за мной ходить взбрендило… Только какое объяснение-то? Что бы он там своим браткам ни наговорил – зачем, мне его убивать-то?
– О, с этим никогда проблем не будет. Любовник ты Наташкин, допустим. Вот и решили вы Серегу вместе с ней ухлопать. Что бы его денежки загрести.
Я застыл в замешательстве. Что за странная мысль. Хотя… Ведь никто не знает, что я болонок не люблю, тем более таких как Наташка – манерных…
– Так если я его пришить решил, зачем же мне к Сереге идти? И, что его убивать собираются, ему же и рассказывать!? – внезапно нашелся я – аргументация показалась мне железобетонной. Я внутренне просиял.
Андрей почесал затылок и задумчиво посмотрел на меня.
– А кто тебе сказал, что ты к нему ходил? – вдруг ответил он вопросом на вопрос.
– Да сам Серега всем сказал; если мне не верят… – уже не так уверенно договорил я и вдруг понял, что имел в виду Андрей: для других действительно факт моего посещения Сергея был известен только с его слов… если был вообще известен.
Андрей, как бы завершая произведенный эффект, снова спросил:
– А ему-то, с какого перепугу поверят? Ну, загуляла у него баба, ясный пень. И, что бы всем об этом не рассказывать, приплел первое попавшееся –
– Да не был я ее любовником, понимаешь? Да этой грымзе я и даром не нужен, у меня ж денег ни фига! А они без бабок не могут мужика любить, физиология такая!
– Да я и не говорю тебе, что был. – Андрей серьезно посмотрел на меня. – Я тебе говорю, как это другие использовать могут, что бы твою мотивацию обозначить. Тем более, про «грымзу» ты зря; жить такая с тобой бы точно не стала – тут ты прав. А вот любовничка молодого симпатичного, да ещё и музыканта полуизвестного по модным клубом играющего – очень даже интересно заиметь. Психология… – Он помолчал. – Тем более тут, получается, ещё и третьего убили…
В это время снова хлопнула дверь. Мы замолчали, дожидаясь пока спустится лифт.
– Слушай, а кому это нужно? Сложности эти все? Опять же меня подставлять, музыканта неимущего? – спросил я.
Андрей задумался, потом как-то нерешительно посмотрел на меня.
– Кому-то, кого мы, кажется, не знаем. – Он помолчал и закончил: – среди народа их, из фирмы, надо бы поискать. Ведь каждое убийство выгоду кому-то приносит. Всё это, наверное, деньги большие. Кому-то нужные…
Мы помолчали.
– Кому? – вдруг неожиданно для себя спросил я. И тут же понял, что вопрос этот задан уже не по назначению. Кому и где нужны «большие деньги», Андрей понимал еще хуже, чем я.
– Знаешь что… – Вдруг ответил он. – У меня дача есть. От родителей досталась. В Токсово. Сорок минут на электричке. Я думаю, ты там отдохни. Приди в себя. А дальше, по обстоятельствам решай. Смотри…
Он подробно описал, как добраться до дачи, и где лежит ключ.
– Если что, – вдруг извиняющимся тоном добавил он. – Ты у меня в гостях был. Летом. Отсюда и про ключ знаешь.
Больше он ничего не добавил. Всё было правильно. Если меня арестуют, совсем не обязательно докладывать, что он, зная, что я в розыске, скрывал меня на своей даче…
Мы распрощались, и он вышел из подъезда. Поднял с земли авоську и медленно пошел в сторону универсама.
«Булку надо и молока. Потом вернусь, переоденусь и на встречу…» – прежде, чем он скрылся за углом, услышал я. Мысли у него были какой-то невеселой, задумчивой окраски.
Собрались опять у Ивана Моисеевича. Он был сегодня особенно весел и приветлив. Правда, круг намечался узкий – нужно было посвятить в члены Общества нового адепта, а в этой процедуре участвовали только избранные.