Чистовик
Шрифт:
– Что выбираешь? – спросил не-ангел. – Учти, тебя никто не приковывает к одному миру. Только свою Землю оставь в покое. И услугами других функционалов можешь пользоваться, а это – великое благо.
– Ты здесь главный, да?
– Да нет у нас главного! – с раздражением ответил не-ангел. – Я хранитель музея. Я отличаюсь от людей, потому что человек, даже функционал, не выживет на материке. Но главного у нас нет, просто нет!
– Соблазнительное предложение, – сказал я задумчиво. – Но уж больно сложный выбор…
–
– Что-нибудь четвертое. Не знаю пока. Но если дали линованную бумагу, то пиши поперек.
– Я боюсь, что меня многие осудят, – грустно сказал не-ангел. – Особенно если твой мир исчезнет полностью. Но в сложившейся ситуации… четвертым выбором будет твоя смерть.
Он неторопливо сдвинулся с места. Я вскинул свой дурацкий автомат – и не-ангел остановился.
Неужели он боится такого несерьезного оружия? После всего, чему я стал свидетелем?
– Знаешь… я вот подумал… если Аркан – ваша служба безопасности… они на всякий случай и тебя должны были опасаться, – тихо сказал я. – Может быть, их оружие для тебя опасно. А, пернатый?
Глаза не-ангела полыхнули яростью.
– Ты ничтожная тварь, ошибка сентиментального идиота… Я разорву тебя на клочки, мальчишка! Стреляй сколько тебе угодно, надейся на чудо, чудес не бывает!
Он шел на меня, не отрывая огромных, с вертикальной прорезью зрачков глаз. Они оставались мудрыми, но уже не казались человеческими. Черные крылья раскинулись за спиной. Мой палец приморозило к спусковому крючку.
Я вдруг вспомнил девочку Марту. Интересно, что должна была – и уже никогда не сумеет – совершить эта полячка?
– Скажи, – прошептал я, – так это ты летаешь над выжженной землей и с криками падаешь вниз с небес? Тебе так страшно и одиноко здесь, не-ангел?
На одно лишь мгновение взгляд его расфокусировался, глаза забегали, нога вздрогнула, сбиваясь с шага. Как будто солидного взрослого человека, какого-нибудь депутата или министра, ехидный взгляд телекамеры застал ковыряющим в носу и разглядывающим козявки посреди заседания Госдумы.
К пальцам будто вернулось тепло.
Я нажал на спуск.
Четырнадцать патронов.
Одна длинная очередь.
Автомат забился в руках, ствол повело. Поразительно – с расстояния в три метра я ухитрился послать в молоко почти все пули.
Только одна вошла в грудь не-ангела. Туда, где у людей – сердце.
Кажется, ему было очень больно.
Не-ангел опустил голову, приложил ладонь к груди. Потом отнял руку и задумчиво посмотрел на кровь. Медленно, будто над ним не властна была гравитация, опустился на колени.
Я шагнул к нему, бросив автомат с расстрелянной обоймой.
– Может быть, ты хочешь стать… хранителем музея? – тихо спросил не-ангел.
Крыша под ногами дрогнула. По зданию прошла судорога.
– Ты умираешь? – спросил я. Мой голос непроизвольно дрогнул.
– Не знаю. Может
Я покачал головой. В его голосе была уверенность в том, что я сумею «добить».
Но я не хотел.
Теперь, когда эта нелепая пародия на ангела стояла передо мной на коленях… все так же сжимая пылающий меч…
Я вдруг понял, что он просто не может выпустить оружие.
Меч – продолжение его руки!
И я замотал головой еще энергичнее.
Здание вздрагивало под ногами. Что же там было такого в этих пулях, если и функционал, и его функция бьются в конвульсиях, прокачивая немыслимые энергии, пытаясь сохранить не-ангелу жизнь?
– У тебя нет выбора, – сказал не-ангел. – Либо ты убиваешь меня и становишься… мной. Либо я убиваю тебя.
– Это уже выбор, – ответил я.
Поднял руку – и повел по воздуху, будто выписывая в пустоте слова незнакомого языка. Голубое пламя с шелестом опадало с кончиков пальцев.
– Я найду того, кто у вас главный, – сказал я. – Найду…
– У нас нет главного… – Не-ангел вздрогнул и завалился на бок.
Я последний раз оглянулся вокруг. Маленький остров, смертное ложе человечества… Во мне не было ни злости, ни страха. Только усталость.
Огненные письмена портала полыхали передо мной, и я шагнул вперед.
Не-ангел хранитель музея мог умереть, а мог и выкарабкаться. Мне не за что было ему мстить и не было оснований ему помогать.
Я ушел из этого мира, даже не зная, куда ухожу.
21
У всего должен быть финал. Нет ничего ужаснее, чем обнаружить – конец еще вовсе не конец. Бегун, разорвавший грудью финишную ленточку и увидевший, как впереди натягивают новую; боец, подбивший танк и обнаруживший за ним еще парочку; долгая тяжелая беседа, закончившаяся словами «а теперь давай поговорим серьезно»…
Финал должен быть хотя бы для того, чтобы за ним последовало новое начало.
Когда я увидел на горе циклопическую башню функционалов, я поверил в то, что нашел их сердце. Я не знал, сумею ли победить. Но я хотя бы поверил в конец пути.
А он, похоже, только начинался.
Я поковырял носком каменную мостовую. Огляделся.
Здравствуй, маленький польский город Эльблонг…
И не думал, что снова судьба занесет…
– Кирилл?
Из портала я вышел на площади, рядом со столиками кафе. Было, конечно, уже холодно, но рядом с разноцветными зонтиками стояли включенные газовые грелки – эдакие высокие металлические грибки с маленькими шляпками. Европа, что говорить. Я усмехнулся, вглядываясь в привставшую из-за столика девушку. Вечер, темно, из освещения – только свечи на столиках и красный отсвет раскаленной каталитической решетки.