Чистовик
Шрифт:
Ох, зря Советский Союз назвали Союзом! Заложили лингвистическую мину под будущее. А стоило хотя бы поинтересоваться, откуда взялось слово «союзник»! Две с лишним тысячи лет назад так называли подчиненные Риму области Италии, которые обязаны были во всем помогать Риму, но сами никаких прав не имели…
Я вздрогнул, сообразив, что рассуждаю на тему, о которой никакого представления раньше не имел. Способности функционала прорезались.
Значит, я делаю выбор.
Та часть меня, которая, если
Я недолго колебался.
– Хорошо. Мы союзники.
– Я нуждаюсь в человеческой помощи. – Робот поднялся. – Вход в здание открывается только для людей. Как ты видишь, я не слишком подхожу под определение человека. Мне приходилось ждать появления людей, чтобы попытаться войти в строение.
– Эй! – Я тоже вскочил. – Так ты уже пытался?
– Да. Иногда здесь появляются люди. Авантюристы, искатели приключений, охотники за сокровищами. Если мне удавалось их задержать, то я отвечал на их вопросы и предлагал совместный поход в башню.
– И много таких было?
– Шестьдесят два человека. Совпадение с количеством лет, проведенных мной здесь, случайно. Иногда люди не появлялись три, четыре года. Самый большой перерыв прервало твое появление – девять лет.
– Замечательно. И что они спрашивали, что ты им отвечал?
– Они задавали другие вопросы: есть ли в здании сокровища, есть ли у нас шансы войти туда и выйти обратно. Я отвечал, что сокровища есть и шансы – тоже.
– И все соглашались?
– У них не было выбора. Я объяснял, что не могу допустить широкой утечки информации о себе. Они должны были идти со мной – или погибнуть сразу. Они предпочитали идти.
– И гибли?
– Да.
– Просто чудесно! – Я уставился в безразличные стеклянные глаза. – Ты не добрый робот, верно?
– У меня есть цель. Ты всегда бываешь добрым?
– Но я… – Я замолчал. Что «я»? Человек? Так и передо мной человек в металлическом теле. Он не связан никакими законами, он поступает свободно.
– Они шли сюда, зная, что рискуют и могут погибнуть. Им хотелось приключений и сокровищ. Они получили приключения, и у них был шанс обрести сокровища. Все честно.
– Ты и мне поставил бы этот выбор?
– Если бы ты отказался – конечно. Но ты же не отказался. Ты сам хочешь туда попасть. Разве не так?
Логика – штука хорошая. Хоть и подлая.
– Почему они погибли?
– Я не знаю точно. В здании есть контрольный центр на входе. Он впускает людей и подвергает их какому-то испытанию. Я лишь частично контролировал ситуацию. Кто-то держался дольше. Кто-то был уничтожен сразу. Поскольку ты функционал…
– Бывший! – все-таки не удержался
Робот помолчал и терпеливо повторил:
– Бывших не бывает. Ты функционал, и у тебя гораздо больше шансов пройти. Я оцениваю твои шансы как один к трем.
– Спасибо, утешил… А что за механизм оценки?
– Да просто в голову взбрело.
Я не выдержал. Я расхохотался. Умирающая, но мстительная металлическая чушка с чувством юмора и потугами шутить! Великолепный союзник! То что надо!
– Тебе стало легче? – спросил робот, терпеливо дождавшись, пока я прекратил смеяться.
– Да, отпустило немножко… – Я поднял с земли автомат. – Далеко тут идти?
– Пять минут. Ты почти дошел до здания.
– Чего-нибудь умное можешь мне сказать? Как пройти этот… контрольный центр?
– Нет. Я даже не знаю, стоит ли тебе врать или говорить правду.
– Так мне будут вопросы задавать?
– Вероятно, да. Вероятно, это строение обладает собственным разумом.
– Ты меня восхищаешь! И мы стоим тут, рядом, и все это обсуждаем? А если оно нас слышит?
– Я полагаю, что это не имеет никакого значения.
– Ну так пойдем, – резко сказал я. – Хватит… лясы точить.
– Если ты пройдешь, то должен будешь отдать приказ, чтобы пропустили меня, – сказал робот.
– А допустим, я не отдам такой приказ? Что тогда?
– Тогда я останусь снаружи, – тоскливо сказал робот. – Когда срок моего существования истечет, я подойду к этой пропасти, она наиболее отвечает моим целям, и брошусь вниз. Неразумно оставлять открытым то, на что могут наткнуться аборигены. К тому же я не хочу, чтобы мое тело разбирали местные умельцы. Мне остается только верить тебе.
– Пошли, – сказал я.
– Следуй за мной.
Идти за роботом было проще. Какая бы сила и ловкость ни скрывались в его металлическом теле, но он был более громоздкий и тяжелый. Робот поневоле выбирал широкую и надежную тропу.
– Здесь есть звери? – спросил я.
Почему-то робот ответил не сразу.
– Да. Тут жили волки, но они ушли. На другом склоне живет семейство лис. Я люблю за ними наблюдать.
– Они тебя не боятся?
– Они привыкли. Я двигаюсь, но не пахну человеком.
Я вдруг представил себе, как эта карикатурная махина присаживается где-то возле лисьей норы – и застывает. Часы, дни… Робот неподвижен. Тускло светятся глаза. Лисы перестают его опасаться и начинают свободно ходить мимо. Старый мудрый лис, глава семейства, первым подходит к нему и мочится на металлическую ступню, объявляя робота безобидной деталью обстановки. Робот не двигается. Весной лисята устраивают игры вокруг погрузившихся в землю ног. Робот недвижим. Только глаза, по которым стекают капли дождя, слабо мерцают в ночи…