Чистильщик
Шрифт:
На последнем допросе, в очередной раз получив мат на 16-м ходу, Звездорванцев вздохнул и сообщил:
– Жаль мне вас.
– Отчего же? – вяло заинтересовался я. – Зря посадили?
– Да нет, – следователь махнул рукой и поморщился. – Посадили… Что посадили – это еще куда ни шло… Отпедерастить вас пытались?
– Пытались, – согласился я. – Но не очень удачно. Сами знаете… А что?
– Да ничего, – Звездорванцев пожал плечами. – Суд скоро. На зону пойдете. Там обязательно отпедерастят.
– Ну, это мы еще поглядим, – небрежно бросил я.
– Сто процентов – отпедерастят, –
– Жаль, значит? – ядовито переспросил я.
– Ага, жаль, – печально подтвердил Звездорванцев. – Неплохой мужик пропадает.
– Ну-ну, – пробурчал я и в лоб спросил: – А вот… сколько вам за меня заплатили? Только честно?!
– Ну что вы! – удивился следователь – даже очки на лоб полезли! – Кто ж нам платит?! Нам команду дают – фас! – и все…
– И не совестно? – поинтересовался я, глядя в бездонно-голубые глаза своего визави. – Спите нормально?
– Совестно, очень совестно, – с готовностью согласился Звездорванцев. – На душе кошки скребут – невмоготу!
– «Невмоготу»! – передразнил я. – Н-н-нда… Но вы же знаете, что дело – липовое?!
– Ну – знаю, не знаю… – следователь сокрушенно развел руками. – А как быть?
– Ну а ежели куда повыше сообщить? – предложил я шепотом, подавшись через стол. – Чтобы приехала независимая экспертиза, бригада какая-нибудь из Москвы – типа Гдляна – Иванова… А? А я бы потом вовек не забыл бы…
– Ну уж нет! – Звездорванцев, как бы отгораживаясь, решительно выставил перед собой раскрытую ладонь. – Это вы бросьте, сударь! Мне, знаете ли, еще пожить охота – я совсем не старый еще…
– Ну а… а вот судьи – что?! – не сдавался я. – Ведь суд наверняка будет все рассматривать, свое расследование… А?
– Не-а, – вяло помотал головой Звездорванцев. – Судьи – они тоже жить отчего-то хотят…
– Да-а-а-а, бля… – задумчиво протянул я. – Мафия, бля! «Коза ностра»…
– Ну что вы, какая там, в задницу, «Коза ностра», – не согласился следователь. – В сто раз хуже. С этой «нострой» кто-то там у них боролся – были, знаете ли, примеры… А у нас – глухомань…
Вот такой разговор состоялся позавчера, на седьмом допросе. Беседа эта энтузиазма мне не прибавила.
– Бежать мне надо, – задумчиво щурясь сквозь сигаретный дым на портрет Железного Феликса, произнес я. – А то и впрямь опустят – тут все повязано…
– Да, опустят – это точно, – согласился Звездорванцев, не отрываясь от партии. – А вот бежать… Бежать?! – Следователь встрепенулся – дошло, наконец, какое предложение я высказал! Подняв глаза, он изучающе посмотрел на меня и, обнаружив, что прямо сейчас бежать я не собираюсь, облегченно вздохнул. – Ну уж дудки, Эммануил Всеволодович! Из этого изолятора в последний раз бежал некто Тонкий – было это, если мне не изменяет память, году этак… в 1904-м. Его отправляли с этапом в Красноярск – когда вывели из приемника, наскочила банда – человек в двадцать, конвой перемочила и убралась восвояси. – Звездорванцев развел руками и хитро прищурился: – Или у вас в Кировском районе есть
– Нет, нету, – сокрушенно вздохнул я.
Ну вот, – обрадовался Звездорванцев. – А вы говорите… А без банды не получится. Никак! Вам придется укокошить шестерых вооруженных конвоиров. И то – это только в том случае, ежели вас будут передавать караулу для перевозки на зону, в облсуд или на следственный эксперимент. Ну а передавать вас будут в наручниках и кандалах – в вашем деле написано, что вы склонны к побегу. Кроме того, здесь целое отделение спецназа… Нет, не стоит, – отрицательно помотал головой Звездорванцев и добавил с удовлетворением: – Кстати – я забираю вашу туру.
– На здоровье, – согласился я и поинтересовался– . – Ну а если отсюда? Ну – из этого кабинета?
– Ха! Да вы оптимист, Эммануил Всеволодович! – развеселился Звездорванцев. – Судите сами: метровая кирпичная кладка, решетки толщиной в два пальца – вам понадобится газовый резак. И потом – четвертый этаж! Пятиметровые потолки – здание-то дореволюционной постройки! Вы же не собираетесь сигать с пятнадцатиметровой высоты, а?! Или вы Тарзан? Гы-гы!
– Нет, не Тарзан, – грустно согласился я. – Запросто могу поломаться… Но ведь не бывает безвыходных ситуаций? Наверняка есть какой-нибудь вариантец?
– Хм… Вариантец, – следователь задумался – в его глазах сверкнули озорные искорки. – Ну, конечно, конечно… Вот, например, чтобы успешно отсюда слинять, надо… надо, надо… пару тяжелых бульдозеров с отвалами, чтобы подъехали и заблокировали снаружи ворота шлюза и вход в приемник. Затем – какая-нибудь штуковина, чтобы высадить решетку этой комнаты. Знаете, ремонтные машины с корзиночкой – в ней монтер сидит и в проводах ковыряется…
– Знаю, знаю, – перебил я. – Дальше давайте!
Дальше? – Звездорванцев озабоченно почесал переносицу. – Дальше… А – вот еще что: еще фургон надо, чтобы заблокировать два окна на первом этаже, которые выходят на улицу из дежурки… чтобы, как только вы побежите, не начали пулять из всех стволов дежурной части. А еще нужен человек, который знает расположение помещений в СИЗО и порядок работы – ну, положим, моей работы, – чтобы дать консультацию тем, кто вас будет отсюда вытаскивать. Вывод: для успешного осуществления этой акции нужны десять человек, куча техники, которую придется откуда-то умыкнуть, а потом бросить, и… и полное отсутствие у этих десятерых нормального человеческого страха перед грядущей расправой за содеянное. А такое отсутствие страха бывает, батенька мой, только… эээ… только у круглых идиотов. У вас есть десять приятелей-идиотов?
– Да уж, – мрачно резюмировал я. – Идиотов-приятелей у меня, к сожалению, нету. Все как-то недосуг было обзавестись…
– Ну вот видите, родной вы мой! – жизнерадостно похлопал по столу ладошкой Звездорванцев. – Все это утопия… Так что – играйте лучше, чего там грустить о мрачном будущем! Ожидание наказания – само по себе уже наказание. Лао Цзы, кажется…
– Конфуций, – поправил я следователя. – Ожидание смерти хуже самой смерти. Еще один неверный ход – и вам мат. А пока – шах.
– Вон вы как! – огорчился Звездорванцев. – Мстите?