Чистильщик
Шрифт:
– Мело, – подтвердил и великодушно предложил: – Может, отдохнете, с мыслями соберетесь? Решающий ход!
– Хорошая идея, – одобрил Звездорванцев, взял сигарету, щелкнул зажигалкой и приблизился к окну.
– Интересно – откуда это здесь техника? – рассеянно пробормотал он, глядя на улицу. – С той стороны «кирпич» висит – не должно быть вроде?
– Что за техника? – вяло поинтересовался я.
– Да вот – полюбуйтесь, – следователь, выпустив клуб сизого дыма, пригласил меня к окну. – Какая-то ремонтная бригада – не иначе. Здесь никто никогда не ездит – специально «кирпич» повесили, чтобы спецавтомобилям не мешали…
Я подошел к окну:
– А-а-а-а… Это, наверно, меня
– Ну-ну, разумеется, – хихикнул Звездорванцев, продолжая с любопытством глазеть на улицу.
Между тем со стороны непроездной оконечности улицы к СИЗО на хорошей скорости подкатила колонна: два здоровенных бульдозера, шеститонная автоцистерна с мрачной надписью «ПРОПАН» и аварийная машина с длинной желтой стрелой, которая заканчивалась стальной корзиной.
Синхронно развернувшись, бульдозеры выпустили клуб черного дыма, взревели натужно и… бросившись вперед, намертво заблокировали ворота шлюза и вход в приемник.
– Ох! – слабо пискнул Звездорванцев, хватаясь за сердце.
Пропановоз, ободрав облицовку стены, впритирочку прилип к окнам дежурки и тут же заглох.
– Ну ни фуя… – только и успел изумленно вскрикнуть Звездорванцев и тут же проворно отскочил от окна. Аварийная машина подняла стрелу и, стремительно подлетев к зданию СИЗО, снайперским ударом вывалила решетку на окне нашей комнаты для допросов – при этом корзина заехала аж до самой двери и уперлась в нее. А в корзине, прикрепленный алюминиевой проволокой, торчал снаряженный коробкой на 200 патронов 7,62-мм «ПКМС».
Секунду помешкав, я растерянно почесал затылок и забрался в корзину, отмотав по ходу дела пулемет и удобно ухватив его на изготовку.
– Ну, я, пожалуй, пойду? – спросил я Звездорванцева, который только промычал нечто нечленораздельное. – Ей-богу, не знаю, – сообщил я следователю, качнув стволом пулемета, – откуда, чего… Но, хочу заметить, все по вашему раскладу вышло – кроме бочки с пропаном…
В этот момент стрела, резко дернувшись, отчего я едва не вывалился из корзины, забрала меня из комнаты для допросов.
Спустя семь секунд я уже стоял на асфальте возле здания СИЗО и растерянно вертел башкой на 360 градусов, наблюдая, как организованно разбегаются какие-то товарищи в тренировочных костюмах и масках.
Из-за угла здания выглянула толстая рожа в натянутом черном чулке и помахала ручищей:
– Че торчишь, Профессор? Греби сюда! – И скрылась.
Добежав до угла, я увидел рычащий в кустах джип «Чероки» без номеров, возле которого маялся, переминаясь с ноги на ногу, чулковоискаженный Бо. За рулем сидел Коржик в маске и весело скалился, гикая от удовольствия.
– Падай! – крикнул Бо и, пыхтя, полез на правое переднее место. Не успел я разместиться на заднем сиденье, как джип ломанулся через кусты, считая бордюры.
– Все! – рявкнул Бо, тыча мне под нос часы. – Минута пятьдесят! Через две минуты выскакиваем через промежуточный пост ГАИ на объездную – там нас ждут. Ловить тебя начнут через семь минут – по графику. Так что – живи пока, Профессор…
ГЛАВА 2
– Слушай решение на сутки. За вчера и послезавтра – все в норме. На объектах отключений нет. Происшествий не случилось, объем задач выполнен в соответствии с графиком… – так начинается постановка задач исполнителям, собравшимся на веранде в бане Бо. Время – 15.00. В разных углах веранды на полу примостились четверо бригадиров периферийной группировки: Лиджик, Антон, Гаррик и Хамид. Хамид – единственный мусульманин в окружении Бо. Кавказцев Бо не любит по вполне понятным причинам. Хамида он терпит потому, что он родился узбеком
В стороне сижу я и Коржик – мы играем в нарды. Эх, жизнь моя жестянка! Когда-то Бо вот так же собирал нас – командиров взводов – и дрючил за что ни попадя. Он был командиром от бога – что называется, слуга царю, отец солдатам. Вот только задницу лизать начальству так и не научился – гордость и чувство собственного достоинства всякий раз оказывались сильнее трезвой оценки объективных факторов, требующих в нужный момент склонить голову и виновато шмыгнуть носом. Если бы не это – был бы Бо сейчас генералом, а я бы, например, гнил бы себе в СИЗО в томительном ожидании суда…
– Лиджик, у тебя там есть такой Андросов, дембельнулся недавно из ВВ, – Бо заглянул в книгу решений. – Я звонил командиру батальона, где он служил, – говорит, классный пацан – оторви да брось. Щас он без дела мается. Пусть хлопцы наедут на него – если покажет себя мужиком, возьми в бригаду…
Бо перенес в свою новую жизнь привычную ему систему координат войсковой действительности. В группировке царит железная дисциплина, ежедневно бригадиры прибывают к 15.00 на постановку задач и представляют отчет о положении дел на подконтрольных территориях. По старой памяти Бо тащит в группировку бывших вэвэшников – все «быки» у него отслужили в оперативных бригадах и милицейских батальонах. Бо прав. Этой публикой легко управлять, они прошли через огонь локальных войн, так что никого не надо учить, и, пожалуй, самое главное – все эти ребята буквально влюблены в Бо. Потому что Родина продемонстрировала им свое феноменальное умение поворачиваться задом к людям в погонах, которые ее, эту самую Родину, защищали, не щадя крови и самой жизни – как предписано уставом. А Бо всех обласкал и дал хороший кусок хлеба с бужениной. А еще – ностальгия. Пацанам по инерции мнится, что они до сих пор в единой дружной войсковой семье, во главе которой стоит мудрый командир, способный на все ради процветания своего слаженного подразделения…
– Гаррик, завтра к 9.00 доложишь об уборке территории возле складов, – небрежно кивает Бо бригадиру Вознесеновки. Я знаю, о чем речь. За безобидным понятием «уборка» территории кроются переломы, ушибы и, вполне возможно, три-четыре трупа. Возле обширных складов сельхозпродуктов обосновались цыгане. Воруют и пристают к работягам. Милиции по барабану – они им не мешают. Накануне цыган предупредили – не уберетесь, будем мочить. Они не убрались. Ну и вот…
Вот таким образом я развлекался уже три дня. Играл в нарды с Коржиком, присутствовал на деловых совещаниях Бо с бригадирами и названивал по сотовому телефону, который Бо с неохотой одолжил мне, предупредив, что этого номера в природе не существует. То есть на мой телефон позвонить не мог никто – односторонняя связь.
Первым делом я связался по промежуточному телефону с Диспетчером: напомнил, что Капитан не завернул ласты в тюряге, а по-прежнему функционирует в пассивном режиме. Разговор с Диспетчером мне не понравился: эти ребята если и не вычеркнули меня из своей жизни, то намеревались сделать это в ближайшее время.
– Мне нужна помощь, – без обиняков заявил я Диспетчеру. – Я хорошо поработал в свое время – теперь давайте впрягайтесь в мои проблемы.
У нас сейчас свои проблемы, – неласково буркнул Диспетчер. – А что касается твоих заморочек… короче – пока сам. Велено передать: если нащупаешь стоящую информацию по своему делу, обратись к Сухову – зампрокурора области. Знаешь такого?