Чистилище
Шрифт:
Знакомый говорил – достаточно девяти-десяти ударов, чтобы железо нагрелось столь сильно, что можно от него прикуривать. Мне потребовалось ударить двадцать три раза, чтобы скоба накалилась. Тут же поднёс раскалённое железо к труту, лежащему на сиденье от табурета, и легонько подул. Сначала стружка стала чернеть и скручиваться, над ней появился дымок, а затем вспыхнуло пламя.
«Хм, впервые вижу такой способ разведения огня. Ты меня удивил, новобранец. Правда, шума поднял – если бы не ветер снаружи, все твари с округи
– Люди добрые подсказали, – ответил я, шалашиком устанавливая дрова вокруг разгорающегося пламени. – Может, на разведку слетаешь, пока я ужин готовлю?
«Мясо знаешь откуда лучше срезать?»
– Я вырос в сельской местности, так что разберусь.
Спустя полтора часа я с жадностью поглощал слегка подгорелое жёсткое мясо гончей, наплевав на отсутствие соли и специй. Как говорила бабушка – голод, вот лучшая приправа для любой пищи!
Ворон, проголодавшийся не меньше моего, уже съел свою порцию и ждал, когда я наемся.
«Горазд ты пожрать, салага! Может я и повторяюсь, но из тебя и правда может выйти толк. Кстати, снаружи темнеет, похоже, скоро наступит ночь. Я бы на твоём месте прогулялся до источника, пока относительно светло. Заодно посмотрим, что за твари подтянулись на труп гончей»
– Пошли! – согласился я, вытирая руки о ветошь. – Кстати, может ты видел где-нибудь ёмкость под воду?
«Под матрасом лежит стеклянная бутылка с отколотым горлышком, больше ничего не видел.
– Ну, хоть что-то, – я ухватил трубу и поднялся на ноги. – Выходим.
Пока я выбирался из здания, ворон успел облететь окрестности и доложить – тварей поблизости нет. И всё же я не стал рисковать, передвигаясь короткими перебежками от одного укрытия к другому. Возможно, это и спасло нас с птицем.
Противник укрылся под плитой, поэтому пернатый не обнаружил угрозы. Ворон на бреющем сел в нескольких шагах от ручья, до которого мне оставалось идти метров пять. Встряхнув крыльями, птиц быстро засеменил к воде, когда к нему метнулась серая тень. Я, присев за очередным укрытием, как раз смотрел в нужную сторону, поэтому увидел момент атаки и со всех ног бросился вперёд, изготовив трубу для удара.
– Кр-р! – вырвалось из пасти здоровенной ящерицы, разом заглотившей две трети ворона. Кранты пернатому – молнией пронеслось в голове, – уже не спасти. Тем не менее, я продолжал двигаться вперёд, особо не раздумывая, как поступлю в следующую секунду.
Шаг, ещё шаг, и тяжёлая труба с размаху опускается на хребет ящерицы, уже полностью заглотившей ворона.
Хруст ломаемых костей, бьющийся в конвульсиях длинный хвост, сдавленный сип из переполненной глотки противника. Зайдя сбоку, я нанёс ещё один удар, целясь по толстой шее ящера. Хрясь!
Хвост твари ещё раз дёрнулся и замер, а в мою грудь влетел очередной сгусток света, заставив меня шарахнуться от неожиданности. Уронив трубу,
Сделав пару шагов в сторону, я рухнул на колени от накатившей слабости и меня тут же вырвало. Дрожащей рукой вытерев рот, бездумно осмотрелся по сторонам. Взгляд зацепился за ручей, едва видимый в надвигающихся сумерках.
Прямо так, на четвереньках добрался до живительной влаги и припал к ней, жадно глотая холодную воду. Утолив жажду, погрузил в ручей всю голову. Такой поступок взбодрил, прогоняя навалившуюся слабость и возвращая ясность ума. Оружие!
Подорвался от ручья, вертя головой на все триста шестьдесят. Подхватил трубу, и собрался было бежать обратно, к своему убежищу, но вспомнил про воду. Проклятье! Бутылка, которую я держал в левой руке, при падении разбилась. Сходили за водичкой, бляха-муха!
Обратно к убежищу я шёл вдвое медленнее, волоча за собой ящера, по весу нисколько не уступающего Молодой гончей. Почему-то я был уверен – мясо этой зверюги будет гораздо мягче и вкуснее.
Вернулся, когда уже окончательно стемнело и изрядно похолодало. От дневной жары не осталось и следа, температура опустилась градусов до восемнадцати. Похоже, нужно искать тёплую одежду, иначе недолго и заболеть.
До комнаты добирался на ощупь, несколько раз больно саданувшись головой и коленом. Матерясь сквозь зубы, втащил тушу ящера в мастерскую, а сам пошёл в комнатку сторожа. С трудом закрыл железную дверь, заскрипевшую так громко, что у меня волосы встали дыбом. Задвинул проржавевший засов и замер, прислушиваясь к внезапно навалившейся тишине.
Где-то вдалеке раздался протяжный вой, выводя из оцепенения. Хрена с два я здесь в безопасности! Где гарантии, что здесь не бродят твари, для которых сорвать с окна решётку – разок взмахнуть когтистой лапой? А ведь им есть ради чего сюда ломиться – в соседней комнате две туши валяются, одна из которых располосована и от неё за версту несёт кровью…
Я прошёл вдоль стены к оконному проёму и осторожно выглянул наружу. Ни чёрта не видно. Вернулся к столу и схватился за рукоять воткнутого в столешницу ножа. На душе сразу стало спокойнее. Вот сейчас возьму в другую руку трубу, и тогда, возможно, смогу немного покемарить.
Сложил один матрас пополам и прислонил к стене, а затем уселся в получившееся кресло, прихватив со стола сиденье табурета, на котором лежали остатки жареного мяса.
Медленно пережёвывая подгоревший ужин, я тупо смотрел в окно, наслаждаясь тишиной. Так, насыщаясь и заставляя свой перегруженный мозг работать, я уснул.
Из сновидений меня вырвал хлопок выстрела. Подорвавшись, взвыл от боли – на левой ноге закусило мышцу. Чертыхаясь, стиснул зубы и стал сгибать-разгибать затёкшую ногу.