Чистилище
Шрифт:
Здоровье частично восстановлено
«А магия ветра явно не его конек — урон сравнительно небольшой. Думаю, от тех же молний было бы на порядок больше, не будь у меня неуязвимости. А тут, даже с учетом того, что игнорирования существенной доли моей текущей брони и ее снижения урон совсем небольшой. Продержаться можно. Все, что мне нужно — вынудить перейти его в рукопашную.» — вполне спокойно и трезво рассуждал я.
Дракон продолжал атаковать меня издалека, используя острые ветренные потоки. Регенерация не справлялась с увечьями, здоровье постепенно снижалось, но терпение дракона кончалось быстрее. Он атаковал все яростнее и яростнее,
— Эй, тупая ящерица, — крикнул я, когда понял, что накопившаяся в нем злоба достигла критической точки, — и это все что ты можешь? Бояться и трусливо откидываться ни на что не годными заклинаниями издалека!? — я изобразил самую гнусную ухмылку, на которую только был способен.
Мои слова стали последней каплей, столкнув дракона, существо грациозное себялюбивое и очень мнительное, в пучину ярости. Громкий, вместе с тем напоминающий тишайший шопот, рев на несколько секунд смешал небо и землю. Я с интересом и страхом наблюдал за тем, что начало происходить буквально всюду: десятки, нет, сотни вулканов выросли, подобно грибам, они были буквально всюду. Потоки алой лавы перекрывали собой воду, черный пепел прочным рукавом укутывал небо, не давая возможности пробиться даже капельки солнечного света, и только неизмеримое количество молний переплетающиеся в черном рукаве, искрящиеся различными цветами и бьющие в разные стороны, освещали мрачную пейзаж. Казалось вот-вот земля пойдет трещинами. И посреди всего этого хаоса, то ли являясь его центром, то ли будучи отдельным от него парил он — древний дракон. Его раскинутые крылья удерживали его на потоках подконтрольного, восходящего воздуха и все, что ему оставалось — смотреть на меня самодовольным, полным злобы и упоением, взглядом.
— Ты думаешь, остановить меня спецэффектами? — я нашел как съязвить, и пусть древнее существо никак не могло меня услышать — шум стоял адский — я уверен, смысл моей фразы оно поняло прекрасно.
К сожалению, на этот раз фраза не возымела должного результата: я был наполовину погружен в лаву и базальт каждую секунду отступал, уступая место огненной жидкости. Спасало меня одно — из-за пористости моя плотность была меньше, чем у расплавленных камней, а потому вполне мог держаться на плаву без каких-либо усилий. Лава же меня совсем не обжигала, даже симбионту, который закупорил собой все отверстия, она не наносила никакого вреда — чудесные свойства брони спасали. Как хорошо, что я не потратил неуязвимость ранее, с ее перезарядкой на замену типа урона я бы просто не выжил сейчас.
В начавшемся дальше аде уже сложно было что-то разобрать: воздух был переполнен темным дымом, который выплевывали из себя вулканы, все земля горела лавой, которая перетекала с место на место, неся меня вместе с собой потоками. Вот — настоящая сила дракона. Сила, которая абсолютна бесполезна против меня.
Мои старания различить хоть что-то в происходящем были тщетны. Я не видел ни дракона — даже каменным зрением — ни того, куда меня несет удивительно бурное (для лавы) течение, ни даже очертания границ сформировавшегося лавового озера, оно будто бы было везде.
Шло время. Лава остывала. Оставшееся время моей формы стремительно подходило к концу. Я стал старательно искать выход из ситуации, понимая, что дракону может хватить одного-двух не самых сильных ударов в лоб, чтобы убить маленького меня.
Выхода не было. Лава еще не остыла достаточно, чтобы на ней мог стоять даже обычный я — ее покрывает лишь тонкая шкурка затвердевшего камня, которая играет против меня, не давая теплу выходить наружу.
«Дракон наверняка ослаб после столь масштабной атаки. К тому же сейчас он должен быть разъярен — его сильнейшее заклинание не возымело против
Действие уникального классового умения закончилось, вся дополнительная броня, подобно чешуе ящерицы, начала от меня отслаиваться. К счастью, я не утонул благодаря тому, что процесс не был быстрым и даже смог выбраться на тонкий слой застывшей породы, благодаря разблокированным заклинаниям.
— Чтобы победить такую жалкую ящерицу, мне даже незачем использовать свою настоящую форму! — сказал я вроде бы спокойно и надменно, но в то же время так громко, как только можно было. — Если бы я только знал, что сражение с драконом будет напоминать охоту на лис, я бы не стал искать его. Но кто же знал, что «великое существо», — я специально максимально саркастичным голосом выделил последнее словосочетание, — окажется трусливее мыши. — я сделал паузу, дракон не появился. — Выходи, драться будем! — еще несколько секунд прождал, но повелитель вулканов так и не почтил меня своим присутствием.
«Это он в прятки играет или решил, что не стоит со мной связываться? Может, отдыхает после заклинания? Или думает, что я умер, потому улетел по своим делам? Нет, нет, нет. Все слишком неправдоподобно. Самомнение не позволит ему избежать сражения, и он точно должен был видеть, как я спокойно плаваю в лаве… Не мог же он всю ману на это заклинание потратить» — я был обескуражен.
— Выходи, подлый трус! — почему-то мне захотелось сказать именно эту фразу и почему-то она вызвала у меня улыбку.
Видимо, не зря, потому что она послужила, наверное, заклинанием призыва: дракон объявился в дыму.
— Как смеешь ты, жалкое порождение жалкого бога, искать схватки со мной и тем более как смеют твои грязные уста, опороченные неверием, говорить, что ты хоть в чем-то лучше меня.
«Играть так играть.» — подумал я,
— Видимо, драконы, как и остальные существа, предпочитают разговаривать только после того, как поняли, что победить не получиться. — я усмехнулся. — однако одно ты, тупая ящерица, не понимаешь: с победителем разговаривают склонив голову.
— ЧТО!? ДА КАК ТЫ СМЕ…! — дракона я уже не слушал — в порыве своего гнева он не заметил, как приблизился ко мне на критично близкое расстояние.
При помощи каменных стен я взлетел и буквально протаранил своим телом, как пуля, дракона.
Получен урон 1200
Чешуя дракона оказалось более чем прочной. Я будто бы врезался не в живое существо, а в монолитную стальную стену. Благо, еще в полете я додумался перегруппироваться и встретил дракона не головой, а руками и спиной. Симбионт тут же вцепился в дракона, находя в его плотной броне мельчайшие уязвимости.
Очень скоро полоска здоровья и маны стремительно ползла вверх — симбионт стал высасывать целительные соки из дракона. Вместе с этим я, который держался уже достаточно крепко, стал лупить в сочленения чешуек руками, вкладывая в каждый удар максимум своей силы. Это приносило результат: мои руки быстро алой кровью, а в месте, а почти метровые в диаметре кусочки естественной брони отвалились.
— Мерзкое существо! — прокричал дракон на чистом русском, а затем вновь перешел к непонятным для меня сочетанием неизвестных звуков.