Число зверя
Шрифт:
– Астронавигатор, вы знакомы с моей машиной лучше, чем я. Я, пожалуй, отдам ее вам.
– Мой капитан, вы уже одарили меня всеми вашими богатствами. Я не Аю знаю лучше: я лучше знаю программирование.
Мы устроили постель под машиной, развернув спальный мешок Зебадии и уложив по бокам брезент. Тетя Хильда вытащила простыни:
– Вдруг кто-нибудь замерзнет.
– Вряд ли, – заметил папа. – Жарко, ни облачка, ни ветерка.
– Ты все-таки держи одну рядом с собой, милый. А это для Зебби. – Она положила на спальный мешок еще пару простыней и
– Сейчас иду! – отозвалась я из машины. Потом сказала: – Здравствуй, Ая.
– Привет, Дити!
– Введи в действие последнюю программу. Выполняй.
Пять радарных экранов зажглись и тут же потускнели до минимума: шестой, подбрюшный, не включился.
– Ты умница, Ая, – сказала я.
– Ты мне тоже нравишься, Дити.
– Конец связи, сестричка.
Я нагнулась, открыла багажник под пультом, вытащила сверток и достала клинки с портупеями. Положив их около двери рядом с оставшейся от завтрака сковородой-саможаркой из-под оладий, я выскользнула в дверь головой вперед, повернулась, не поднимаясь на ноги, взяла оружие и сковородку и поползла с ними на наше импровизированное ложе. Добравшись до места, я сказала:
– Ваш меч, капитан.
– Дити! Зачем мне меч, я же собрался спать!
– Меч нужен не тебе, а мне. Мне будет спокойнее спать, если мой капитан будет вооружен.
– Гм-м-м… – Зебадия медленно обнажил часть клинка, потом резким движением вогнал его обратно в ножны. – Глупо, конечно… но мне тоже с ним как-то спокойнее.
– Вовсе не глупо. Десять часов назад ты убил этим оружием тварь, которая убила бы меня.
– Виноват… Признаю свою ошибку, принцесса. Дея Торис всегда права.
– Надеюсь, что мой вождь всегда будет придерживаться этого мнения.
– Будет. Поцелуй меня, пожалуйста, и послаще. А для чего этот сосуд?
– Для проверки твоей сирены.
Подарив истребованный поцелуй, я проползла мимо Хильды и вручила папе саблю. Папа просиял:
– Дити, детка, какая ты молодчина! Это как раз то, что нужно: так мне будет гораздо спокойнее. Как ты догадалась?
– Потому что это нам с тетей Хильдой так будет спокойнее. Если наши воины будут вооружены, мы выспимся всласть. – Я чмокнула папу, выползла из-под машины. – Зажмите уши!
Стоя на коленях, я швырнула сковородку как можно выше и как можно дальше, упала ничком и зажала уши ладонями. Когда сковородка влетела в зону микроволнового излучения, в машине раздался жуткий вой: как только она упала на землю, вой прекратился.
– Напомните мне кто-нибудь потом ее подобрать. Спокойной ночи!
Я заползла обратно, улеглась рядом с Хильдой, пожелала ей спокойного сна, велела будильнику у себя в голове разбудить меня через шесть часов и уснула.
Судя по солнцу, проснулась я в четырнадцать ноль ноль, а вовсе не в четырнадцать пятнадцать, и я решила, что мои внутренние часы для Барсума не годятся. Смогут ли они «убавить ход», чтобы приспособиться к суткам на сорок минут
Соскользнув с подстилки, я вползла в машину и с наслаждением распрямилась в полный рост. Потом открыла люк в переборке за задними сиденьями, достала несколько шарфов и свою шкатулку с драгоценностями, прошла вперед, в пространство между передними сиденьями и пультом управления.
Сначала я попробовала завязать полупрозрачный зеленый шарфик на манер низа от бикини, но получилось что-то вроде детского подгузника. Тогда я сняла его, сложила уголками и заколола на левом бедре брошкой с камнем. Получилось гораздо лучше. До неприличности прилично, как сказал бы папа.
Я обмотала бедра длинной нитью искусственного жемчуга, который прекрасно смотрелся на складках зеленой ткани, и закрепила концы на брошке. Шею я украсила ожерельем из жемчуга и неограненных изумрудов – папиным подарком по случаю получения степени доктора философии.
Когда я надевала браслеты и кольца, послышалось: «Т-с-с!» Поглядев вниз, я увидела в двери голову и руки Хильды. Она прижимала палец к губам. Я кивнула, подала ей руку, помогла подняться и шепотом спросила:
– Спят?
– Как дети.
– Давай-ка мы тебя оденем, «принцесса Тувия».
Тетя Хильда хихикнула:
– Спасибо, «принцесса» Дея Торис.
– Что тебе дать, кроме драгоценностей?
– Что-нибудь, на что их можно нацепить. Хотя бы тот шарф цвета старого золота, если тебе не жалко.
– Конечно, не жалко! Мне ничего не жалко для любимой тети Тувии, а этот шарф как раз все равно что ничего. Куколка ты моя, да мы тебя сейчас так разоденем, что хоть на аукцион выставляй. А ты меня причешешь?
– Причешу! А ты меня! Как неудобно без трельяжа, правда, Дити? То есть прости, Дея Торис.
– Будем трельяжем друг другу, – сказала я. – Мне даже нравится такая жизнь на природе. Моя прапрапрабабушка родила в земляной хижине двоих детей. Только вот… – Я наклонила голову, понюхала собственную подмышку. – Надо бы нам найти ручей. Эй! Стой тихо. Или ты хочешь, чтобы я эту заколку приколола прямо сквозь тебя?
– Как пожелаешь, милочка. Воду мы найдем: смотри, какая тут трава.
– Трава еще не означает, что тут есть проточная вода. Может, это как раз и есть «мертвое море» Барсума.
– Какое же оно мертвое? – возразила тетя Хильда. – Такое симпатичное местечко.
– Симпатичное, но очень похоже на дно высохшего моря. Кстати, в связи с этим мне пришла в голову одна мысль. Подними волосы, я займусь твоими бусами.
– Какая мысль? – заинтересовалась тетя Хильда.
– Зебадия велел мне подумать над третьей программой бегства. Первые две… я буду говорить описательно, Ая слышит: одна программа приказывает ей доставить нас на определенную высоту над Гнездышком, другая – вернуться туда, где она была до того, как в последний раз получила эту первую команду.