Число зверя
Шрифт:
Хильда маленькая и слабая, я буду защищать ее ценой собственной жизни. Но я больше не стану ее недооценивать!
Зеб единственный среди нас, кто выглядит бесстрашным исследователем неизведанных территорий – высокий, широкоплечий, мускулистый, умелый в обращении с машинами и с оружием, и кроме того (sine qua non!) [34] , он сохраняет хладнокровие в критических ситуациях и умеет командовать.
Как-то ночью я был вынужден вступить в спор со своей любимой: Хильда считала, что я, а не кто-то другой должен взять на себя командование нашим оркестриком. Я старше всех,
34.
Непременное условие (лат.)
Я сказал ей, что ни один прирожденный лидер не хочет командовать, он взваливает на себя ответственность не потому, что ему это приятно, а потому, что так надо. Хильда не соглашалась, подчиняться моим приказам она была готова, а приказам своего юного любимчика Зебби – нет.
Мне пришлось проявить твердость: либо Зеб будет командиром, либо завтра мы с Зебом снимем мой аппарат с его машины, чтобы мистер и миссис Картер отправились куда пожелают. Куда? Не наше с тобой дело, Хильда. Я отвернулся и притворился, что сплю.
Услышав, что она плачет, я повернулся и обнял ее. Но не уступил. Неважно, что я ей сказал: главное, что Хильда обещала подчиняться всем распоряжениям Зеба – как только мы отправимся в путь.
Но ее капитуляция оставалась вынужденной, пока не произошел кровавый инцидент у бассейна. Молниеносное нападение Зеба изменило ее мнение. С тех пор моя милая выполняла его приказы без разговоров – хотя в остальное время задиралась и подсмеивалась над ним, как всегда. Дух ее не был сломлен: просто она подчинила свой несгибаемый дух решениям нашего капитана. Дисциплина – это самодисциплина, другой дисциплины не бывает. Зеб действительно «профессиональный трус»: он уклоняется от неприятностей всеми возможными способами – свойство для лидера самое похвальное. Если капитан беспокоится о безопасности своих подчиненных, то подчиненные могут не беспокоиться.
Барсум продолжал расти в размерах. Наконец раздался голос Аи:
– Расстояние, босс, – и на дисплее появилась цифра «1000 км», немедленно сменившаяся другой: «999 км».
Я заметил было время, чтобы попытаться подсчитать скорость, но Зеб избавил меня от необходимости решать эту задачу:
– Умница!
– Я тут, Зеб.
– Продолжай выводить на дисплей результаты замеров расстояния. Подавай их как высоту над поверхностью. Добавь скорость снижения.
– Нет программы.
– Поправка. Дополнительная программа. Вычислять скорость снижения, выводить на дисплей по мере изменения.
– Новая программа. Скорость снижения в действии. Высота над поверхностью шестьсот километров.
– Ты умница, Ая.
– Я умненькая девочка, и вообще я лапочка, так сказала мамочка, так считает папочка.
Высота над поверхностью уменьшалась одновременно и быстро, и с медлительностью, от которой сосало под ложечкой. Никто не произносил ни слова; я едва дышал. Когда появилась цифра «600», на дисплее высветилась еще и координатная сетка, а на ней крутая кривая – высота в зависимости от времени, и под
Наш капитан издал вздох облегчения.
– Это еще ничего. Но я отдал бы пятьдесят центов и двойную порцию мороженого за тормозной парашют.
– Какого мороженого, бананового? Или клубничного?
– Решай сама, Шельма. В общем, не беспокойтесь, в самом крайнем случае я ведь могу поставить ее на хвост и дать газ. Просто это очень дорогой способ тормозить. Ая Плутишка!
– Слушаю, босс.
– Я все время забываю, что она не может выводить на дисплей много данных одновременно. Знает кто-нибудь, какое на Марсе атмосферное давление на уровне моря – то есть на поверхности? Говорите по одному, не все сразу.
– В среднем около пяти миллибар, – неуверенно отозвалась моя возлюбленная, – но, капитан… это ведь не Марс.
– Да, действительно… и если судить по этим зеленым зонам, на Барсуме гораздо больше воздуха, чем на Марсе.
Зеб взялся за штурвал, перевел управление с компьютера на себя, осторожно пошевелил элеронами.
– Не чувствую воздуха. Шельма, откуда ты знаешь астрономию? Герл-скаутская подготовка?
– В скаутах я дальше «зеленой» не продвинулась. Слушала курс, подписывалась на «Астрономию», «Небо и телескоп». Интересно же.
– Заведующая научной частью, вы снова оправдали мое доверие. Второй пилот, как только я почувствую воздух под крыльями, я сдвинусь к востоку. А то мы сядем слишком близко от терминатора. Нужно садиться при дневном свете. Ищите ровное место. Перед самой посадкой мы зависнем, но я не хотел бы приземлиться в лесу. Или на сильно пересеченной местности.
– Есть, сэр.
– Астронавигатор!
– Да, сэр.
– Дити, милая, ищи по левому борту и впереди, насколько тебе видно за моей спиной. Джейк пусть смотрит по правому борту.
– Капитан, я нахожусь у правого борта. Позади папы.
– Что? Когда это вы, лапочки, успели поменяться местами?
– Ну… была команда действовать быстро, сэр… В шторм не станешь разбираться.
– Взыскание за нахождение не на своем месте. Останешься без сиропа, когда приземлимся и испечем оладьи к завтраку.
– По-моему, об оладьях не может быть и речи.
– Могу я помечтать, а? Заведующая научной частью, следите за левым бортом.
– Есть, капитан.
– А Дити пусть помогает Джейку. Смотрите, где коровы пасутся: нам подойдет любой лужок… Ура! Зацепились! Я чувствую воздух!
Я затаил дыхание, пока Зеб медленно выводил машину в горизонтальный полет, отклоняя ее к востоку.
– Ая Плутишка!
– Чего тебе, дружочек?
– Прекратить вывод данных на дисплей. Выполняй.
– Иншаллах, йа саййид [35] .
Цифры на дисплее исчезли. Зеб держал машину почти на критической скорости. Мы находились еще на большой высоте, что-то около шести километров, и шли в сверхзвуковом режиме.
Зеб начал медленно распрямлять крылья по мере уменьшения скорости и высоты. Когда скорость упала ниже звуковой, он раскрыл крылья полностью, чтобы получить максимальную подъемную силу.
35.
Будет исполнено, о господин, коль скоро будет на то соизволение Аллаха (араб.)