Чика
Шрифт:
— Знакомьтесь, — Тимур подмигивает мне, улыбаясь вполне искренне.
Он обнимает Розу за плечи, и они уходят, разговаривая о чем-то своем. Позабыв о том, что позади них сидит неходячий инвалид, которому до одури страшно смотреть на то, как на него движется махина, раздувающая черные глянцевые ноздри и издающая какие-то странные фырчащие звуки.
Лошадь смотрит на меня подозрительно, слегка подергивая ушами. Не отпуская длинного повода, Кир подтягивается и присаживается рядом со мной.
— Я ей не нравлюсь, — не отрывая взгляда от морды лошади, произношу
— С чего ты взяла? — Кир шелестит пакетом вынимая из него дольку яблока. Протягивает руку к морде лошади, скармливая ей угощение.
— Хочешь попробовать? — кивает мне на пакет, лежащий у меня на коленях.
— Не хочу, — отрицательно качаю головой.
— Точно не хочешь?
— Нет.
Кир вздыхает, самостоятельно скармливая кобыле остаток яблока.
Может мне кажется, но ее настроение улучшается. По крайней мере ее уши больше не подрагивают, а передние ноги стоят как влитые. Она больше не перебирает ими.
— Попробуй ее погладить, — подхватив мою ладонь пытается протянуть ее к морде лошади. Резко отдергиваю ее, прижимая к груди.
— Я же сказала, что не хочу! — шиплю на него. Краем глаза замечая, как навостряются уши Чики, она слегка поворачивает голову, упирается в меня взглядом. Мои губы растягивает нервная улыбка. — Чего это она? — взвизгиваю я, когда она буквально прочёсывает мордой по моей ноге. Я чувствую только легкое давление и ее горячее дыхание. Моя б воля, я уже давно бы сверкала пятками, убегая отсюда. — Убери ее! Убери! — кричу я, готовая разрыдаться. Отшвыриваю в сторону кусочки морковки, в надежде на то, что она как собака, бросится за ними.
— Вот это ты зря, — Кир качает головой, придерживая повод. — Считай, что ты ее выбросила, она не станет подбирать с песка.
— Мне все равно. Убери ее от меня! Убери!
Кирилл уже стоит на земле поглаживает ее шею.
— Ты не сможешь ее оседлать, если не познакомишься с ней нормально.
— Я не хочу никого седлать. Ты приволок меня сюда силой. Вези меня обратно!
Вздохнув, Кир кивает, недовольно сжимая челюсть. Ловким движением запрыгивает на лошадь.
— Ты куда? — кричу в удаляющуюся спину.
— Ее нужно немного выгулять. Она ждет от меня прогулку.
— А я?
— А тебе придется меня подождать, — кричит продолжая удаляться.
— Не оставляй меня здесь!
Вокруг словно из неоткуда появляются люди. Они ходят по территории, разговаривают, ведут лошадей куда-то. Я чувствую себя совсем маленькой и беззащитной, брошенной на произвол судьбы в чужом мире. Кирилл разворачивается и направляется обратно. Поравнявшись со мной, протягивает мне руку. Не понимающе смотрю на его ладонь.
— Ты можешь посидеть здесь часок, а можешь прогуляться с нами.
— Как?
— Верхом.
— Я боюсь.
— Я ведь буду с тобой, — Дровосек наклоняется и перехватывает меня за талию.
— Нет, нет, нет… — но я уже сижу полубоком на широкой спине лошади. Встречаюсь с ним взглядом. Наши лица так близко, совсем рядом.
— Вот видишь, все просто. Я буду тебя держать, — его рука обхватывает
— Все нормально?
Киваю.
— Сегодня со мной, а завтра попробуешь сама, но я все равно буду рядом.
Слегка покачиваясь на спине лошади мы покидаем пределы манежа. Его рука совсем не дружески сжимает мою талию, но сейчас я вовсе не против этого. Мы ведь просто катаемся. А он просто меня страхует.
Глава 10
Десять месяцев назад
«Какие планы на вечер?»
Оправляю сообщение Дровосеку и слегка поморщившись, всматриваюсь в свое отражение. Отек почти сошел. Мама права, так намного лучше. Я стала выглядеть старше, черты лица обозначились более четко, с моего лица стерлась доставшаяся в наследство от отца и его родни простота.
Возможно, нужно просто немного привыкнуть. В любом случае, это ненавсегда. Может больше не буду делать, а может мне еще понравится. Но внутреннее чутье мне подсказывает, что не понравится кое-кому другому.
Кирилл перезванивает мне по видеосвязи. Я три дня всячески старалась обойтись обычными звонками и сообщениями. А может он ничего не заметит? Я соскучилась, поэтому принимаю вызов. Рухнув на кровать, обнимаю подушку. Располагаю камеру так, чтобы легкие изменения моей внешности как можно меньше бросались в глаза.
— Привеееет, — растягиваю слегка подправленные губы в широкой улыбке. Сажусь на кровати и немного отдаляю камеру.
— На хера ты это сделала!? — совсем не радостным голосом, с ноткой явной претензии выдает Дровосек.
— Что сделала? — включив дурочку, продолжаю улыбаться.
Кирилл накрывает ладонью глаза, показательно вздыхает.
— Когда домой? — произносит, буравя меня рассерженным взглядом.
— Я и так дома, — выдаю без былого веселья в голосе.
Что за претензии? Мы вместе всего ничего. С чего он взял, что может так со мной разговаривать? Что-то глядя на мою сделанную грудь, он не морщится. Хотя, он не знает конечно, что она сделанная. Наверное, нужно раскрыть ему глаза на этот факт. Но язык не поворачивается, признаться. Операцию делал очень хороший хирург и сделал ее ювелирно, не подкопаешься.
— Ты говорила, что слетаешь на две недели. Больше месяца прошло, — его голос снова звучит претензией.
— У мамы сейчас непростой период в жизни, ей нужна моя поддержка. Разве я могу ее бросить?
Стоит ли в десятый раз рассказывать ему о том, в каком непростом положении я оказалась. Он все равно не поймет. Мне и с папой приходится прилично хитрить. Уже несколько раз пришлось, попросить у него денег, для себя разумеется, а по факту для нее. В любом случае, тех сумм, которые он мне подкидывает, маме катастрофически мало. Умом понимаю, что она сама виновата в своих бедах. Но ничего поделать с собой не могу. Мне кажется, она впервые в жизни влюбилась. И по иронии судьбы оказалась по другую сторону баррикад.