Четыре угла

Белинская Анна

– Хочу прогуляться, – улыбнулась Полина.

Она не врала. Ей нужно было подумать. Нужен воздух и одиночество.

– Предлагать проводить не имеет смысла, да? – выгнул виновато бровь Роберт, слегка растянув угол губ.

Улыбаясь, Полина утвердительно покачала головой.

– Старею, – усмехнулся Гризманн. – Уже девушку не получается склеить.

Полина расхохоталась. Так искренне и неожиданно, что опешила сама. Резко смолка и уставилась на Роберта, который, не отрываясь, смотрел

на ее губы.

Звук смеха Полины его парализовал. Эта случайная эмоция… такая живая и настоящая.

– Пока, Роберт, – Поля судорожно схватила сумочку и спрыгнула со стула.

Грудь ее часто вздымалась.

Плохо. Очень плохо. Нужно покурить. Срочно.

– Полина, – рука Роберта обхватила предплечье девушки. Поля вздрогнула и обернулась к нему. – У меня в субботу день рождения, – смотрел ей в глаза, которые метались по лицу Гризманна. – Я буду рад тебя видеть.

– Роб… – на выдохе произнесла Полна и устало прикрыла глаза.

– Я понимаю, Поль, – тяжело вздохнул. – Его не будет. Не будет, слышишь? – бессознательно крепко сжал предплечье девушки. Потому что опять мешает Он. Вновь между ними встал Он. – Мы практически не общаемся, – Полина распахнула глаза и непонимающе уставилась на Гризманна. Не общаются? Воронцов и Гризманн – лучшие друзья со времен детских горшков и одной кем-то давно пережеванной жвачки на двоих не общаются? – Приходи, – умоляюще смотрел на Полину. – Шашлыки, свежий воздух, озеро рядом… – приводил аргументы Гризманн.

– Я… не знаю, Роберт, – смутилась Полина. Причин на самом деле было много, и одна из них – послеоперационная мама Полины. Девушка не знала, когда точно выпишут родительницу. Операция не сложная и долго в больнице её не продержат. – Я подумаю.

Роберт мысленно скрестил пальцы. Подумает. Она подумает, и это уже хоть что-то.

– Хорошо. Обменяемся контактами? – Роберта становилось слишком много.

Внутри Полины начинало сбоить.

Это всего лишь номер телефона… всего лишь.

Ничего не случится, если он узнает одиннадцать цифр.

«Случится! – орало нутро. – Ты сама строишь мост между двух берегов прошлого и настоящего. Жги его, жги!»

Полина металась внутренне, но внешне оставалась совершенно безмятежной.

– Диктуй свой, – вытащила из кармана джинсов телефон и оживила сонный девайс.

С неприкрытым энтузиазмом Гризманн продиктовал свой номер, проверяя каждую введенную девушкой цифру, и завис пальцем над экраном, чтобы дождаться и вбить номер Полины.

Однако Полина сохранила цифры и невозмутимо убрала телефон обратно в карман.

– Я тебе позвоню, – может быть… Нужно на

воздух. Нужно подумать… – Пока.

Перекинув через плечо цепочку сумочки, Полина направилась в сторону выхода, но вновь была остановлена:

– Поля! – окликнул ее Роберт. – Я рад, что ты вернулась, – мягко улыбался парень.

Полина задумалась и… улыбнулась в ответ.

А она? Рада ли?

Мысли в голове девушки бесновались, сталкивались между собой и приносили болезненные ощущения в затылке.

Выскочив на улицу, Поля медленно и глубоко потянула носом вечерний влажный воздух, расправляя легкие.

Открыла сумочку и нащупала сигареты.

Вторая за полчаса.

Много.

Всего становится много…

Глава 2.

Пять лет назад, начало мая

Глаза щипало. Пальцы зудели, а веки просили прикоснуться к ним и хорошенько растереть, смахнуть дымчатую разъедающую пелену. Но Полина упорно сдерживалась, чтобы не испортить макияж, над которым ее подруга Кристина Гордеева корпела целых полчаса.

Бросив взгляд на экран телефона, Полина нервно закусила губу и уставилась на подругу, приземлившуюся на соседний барный стул. Слегка растрепанная, но безупречно привлекательная Кристина, обмахиваясь рукой, схватила стакан с водой и жадно начала глотать прохладную жидкость, прикрыв вожделенно глаза. На лице девушки бисеринками выступил пот, а волосы на затылке прилипли неприятно к шее. Двадцать минут безостановочных танцев в гуще потных, расслабленных тел. Но Кристина чувствовала себя в этой стихии комфортно и непринужденно.

Стены клуба, в котором проводили сегодняшний вечер подруги, еле сдерживали плотно набитую молодежь, беснующуюся под аккомпанемент популярной городской группы.

Полина дождалась, пока девушка опустошит стакан, и придвинулась ближе, чтобы перекричать громкую музыку:

– Кристин! Мне уже пора.

– Что? – наклонилась к ней Кристина Гордеева, не расслышав. Она покачивала в такт бьющим битам головой и, улыбаясь, скользила по лицам мимо снующих парней.

– Время. Пора домой, – прокричала на ухо Полина Макеева.

Кристина обернулась и, нахмурив светлые брови, уставилась недовольно на подругу:

– Ты издеваешься? Вечеринка в самом разгаре. Время детское, – аргументировала Гордеева.

– Я обещала маме, что вернусь до полуночи, – смутилась Полина, понимая, насколько нелепо это звучит. – Ты прекрасно об этом знаешь, – обиженно пробурчала.

Девушку задело такое безответственное отношение Кристины при том, что кому как ни ей знать, насколько сложно было договориться Полине с матерью, чтобы составить компанию подруге этим вечером.