Четыре угла
Шрифт:
Ну не выволакивать же ее из машины?
Чтобы это видел его сын?
Как когда-то он, пацаном, смотрел, как отец заносил кулак на мать и ничего не мог сделать? Ни хера.
Его сын видеть такое уродство не будет. Никогда. При любых обстоятельствах. Какой бы стервой ни была его мать, ребенок не должен видеть насилия.
– Черт с тобой, – прошипел Воронцов и завел движок.
Глава 12.
– Значит, вы говорите, что последний раз
Четыре года назад.
Последний, да, о котором вспоминать не хотелось, но и стереть никак не выходило. Никакого удовольствия, ничего, кроме брезгливости к себе. Кроме шаркающих липких рук под ее юбкой в кабинке какого-то ночного клуба в пьяной полудреме. Больше она платья и юбки не надевала.
С тех пор.
И ничего не помнила, помимо чувства омерзения. А по-другому в тот момент она бы не справилась. С собой. Потому что, если бы он приехал за ней, она бы простила, через себя переступила, но простила. Глупая была. Наивная и до беспамятства влюблённая. А так больше не было той чистой Полины, которой он дорожил. Точнее, всегда говорил, как очарован был ее чистотой. И возвращаться б не к кому было.
Но он и не приехал за ней… даже не искал…
– Да, – лаконично ответила Полина. Чувства смущенности и неловкости перед врачом не было. Она давно научилась говорить как есть. Да и к чему лукавить, если она самостоятельно пришла за врачебной помощью.
У женщины в голубом спецкостюме на лице не дернулся ни один мускул: ни удивления, ни пренебрежение, ни снисхождения. Вот, что значит, когда прием был платным: не обязательно, что профессионально помогут, но оближут по высшему разряду и должный комфорт обеспечат!
– Менструальный цикл регулярный? – все также невозмутимо опрашивала врач.
– Нет.
– Болезненные ощущения во время менструации?
– Бывают.
– Бессонница?
– Да.
Бессонницей Полина страдала. Постоянно и мучительно. Вот только не понятно, связано ли это было с отсутствием сексуальной жизни или всё же с отголосками прошлого, которое по ночам обострялось.
– Кожные высыпания?
Полина отчего-то опустила голову и посмотрела на открытый участок тела чуть выше выреза футболки, хотя прекрасно знала, что ничем подобным она не страдала.
– Нет.
– Появление нежелательных волос на лице и теле?
У Полины округлились глаза. На мгновение она представила себя со щетиной на и с грубыми жёсткими волосами на груди. Девушку передёрнуло. Отрицательно замотала головой, словно избавляясь от тех самых нежелательных волос.
– Нет, – поспешно добавила, потому как вряд ли врач могла заметить ее действия, поскольку женщина не отрывалась от экрана.
– Агрессивность, неврозы?
Да что ж этакое?!
Полина вгляделась на бейдж врача.
Она точно пришла по адресу?
Складывалось впечатление, будто она сидит как минимум на приеме
Агрессивность… неврозы…
Полина задумалась.
Агрессивность как предрасположенность с целью причинения кому-то вреда?
Нет.
Скорее агрессия как устойчивая ответная реакция на раздражитель. Например, на мать. Это стоит считать агрессивностью?
А неврозы – да. Но с ними Полина научилась бороться, а именно…
– Я курю, – вместо конкретного ответа выдала девушка.
Пальцы врача зависли над клавишами. Женщина повернулась к девушке, кажется, впервые за весь прием и осмотрела с головы до выглядывающей из-за стола части тела.
– Вы курите, чтобы справиться с приступами нервного напряжения?
Полина вновь бросила взгляд на бейдж. Всё тот же акушер-гинеколог. Без изменений.
– Скорее всего да.
– И давно вы начали курить? – женщина заинтересованно развернулась к девушке всем корпусом, вытянув по столу руки и скрестив их в замок.
– Четыре года назад.
Долбанных четыре года назад с ней впервые произошло всё, что никогда не пожелаешь.
– Этому что-то способствовало?
Этому способствовало многое: цепочка событий, влекущих за собой последствия.
Мы сейчас будем говорить об этом?
Полина начала раздражаться.
Черт возьми, она же не на сеансе у психотерапевта!
Она пришла к женскому врачу за профессиональной помощью, а не для того, чтобы копались в ее нижнем белье, которое следовало бы уже давно снять, и осмотреть ее на кресле.
– Развод с мужем, – рявкнула так, что испугалась сама. – Бывшим мужем, – просипела уже не так смело.
Женщина повела бровью. Крутанулась на кресле, вновь забегала по клавиатуре:
– Агрессивность присутствует, – прошептала под нос, но Полина расслышала. – Раздевайтесь за ширмой.
Вот черт. Но с другой стороны Макеевой было плевать, что врачиха о ней подумала. Мнение окружающий перестало волновать девушку все те же четыре года назад.
***
– Полина Дмитриевна, вам нужно сдать анализы на гормоны. Но дело в том, что они в пакет вашей страховки не входят. Я могу, конечно, отправить запрос на согласование в вашу страховую, но не могу сказать точно, насколько процесс может затянуться, – пояснила врач и посмотрела на девушку вопросительно.
– А если платно? – уточнила Полина.
– Можно платно. Но я бы попробовала со страховой. Выходит приличная сумма.
– А как долго ждать?
– Ну если я отправлю письмо сегодня, – женщина взглянула на настольный календарь. – Так… сегодня пятница. В выходные явно никто не согласует, – рассуждала женщина сама с собой, – думаю в понедельник – вторник.
– А потом?
– Потом вы идете сдавать анализы. Опять же, – врач кивнула на листок в руках Полины, – каждый анализ сдается в определенный день цикла.