Четвертый тост
Шрифт:
Сначала выпили за хозяев, потом – за гостей. Третий тост, за погибших, пили традиционно стоя. Четвертый, хотя и столь же традиционный, за косоглазие противника, пьется сидя. И только когда налили по пятой, Доктор Айболит вылез со своим открытием, торжественно заявив:
– А известно ли вам, неучам, что про нас в Библии написано?
И значительно покачал в воздухе своей красненькой толстой книжицей.
– Ага, – сказал снайпер Леня с нескрываемым скептицизмом. – Про кого конкретно, про тебя или Костика из будущего?
– Про спецназ, господин прапорщик, чтоб вы знали. Про спецназ как таковой.
– Сомнительно что-то. Следаки любят вворачивать к
– Да я сам был огорошен, – сказал Доктор Айболит. – Библию, как и вы все, грешные, сроду не читал, да вот взялся листать от безделья и наткнулся… Прошу внимания!
Данный раздел, именуемый «книгой судей израильских», повествует о некоем генерале Гедеоне. Подозреваю, что знаменитый фильмец «Меч Гедеона» в его честь и назван, но это уже другая история… Итак. Данный генерал Гедеон воевал с… – Он перелистал несколько страничек из тонюсенькой белой бумаги, почти прозрачной. – С мадианитянами. Кто такие были эти самые мадианитяне, я еще не докопался, да опять-таки не в том дело… В общем, у них была намечена решающая битва. А в ночь перед битвой пришел к генералу Гедеону сам Господь Бог и дал детальную диспозицию, или, что вернее, провел инструктаж. Начал Гедеон наутро действовать. Согласно инструкциям верховного главнокомандующего, которым Господь Бог в данном случае, несомненно, являлся согласно субординации…
– Не тяни кота за хвост.
– Постараюсь. Для начала он выстроил войско и велел всем, кто себя чувствует боязливым и робким, уматывать к чертовой матери. Двадцать две тысячи умотали, десять тысяч осталось…
– Ничего себе процентик…
– Не мешай, Костик, кажется, началось интересное… И потом?
А потом Гедеон провел еще одну проверочку. Повел эти десять тысяч на водопой, и тех, кто пил из реки прямо ртом, опять-таки отправлял во второй эшелон, а тех, кто пил с руки, оставлял. Из десяти тысяч набралось триста. Эти три сотни он ночью и развернул вокруг мадианитянского лагеря.
– Сколько было этих твоих мадианитян? – деловым тоном поинтересовался кто-то.
– Хренова туча. В Библии сказано: «как саранчи». Вот, а у каждого из этих трехсот была труба и светильник в кувшине. По команде они разбили кувшины, замахали светильниками, затрубили в трубы – и рванули в атаку. В расположении противника начался неимоверный переполох, и эти триста спецназовцев расколошматили всю саранчу наголову… Вот так. Система предварительных тестов, с помощью которых выбирается один из сотни. Ночное нападение отборного отряда на превосходящие силы противника. Подчеркиваю, с использованием спецсредств, прототипов нынешних светозвуковых гранат. Если все это не о спецназе, то я уж и не знаю, какого вам еще рожна нужно… А?
– Дай-ка я глазами почитаю, – сказал Леня, забрал у него книгу, старательно вчитался. – Да нет, все верно. А пожалуй что…
– Да что «пожалуй»? Точно, спецназ. Нужно запомнить, при случае будет чем утереть нос операм, когда снова начнут ссылаться на Библию. Пусть знают, что не про них одних там написано… Да, Доктор, а что было раньше: этот Гедеон или та история, на которую ссылаются опера?
– Не знаю, – честно признался Доктор Айболит. – Так углубленно мое поверхностное знание Библии не простирается…
– Нужно обязательно установить, – сказал Сережа. – Займись на досуге, Айболит, а? Если выяснится, что сначала был спецназ, а уж потом – агентурная разведка, можно будет утереть кой-кому нос…
– Интересно, а про нас там не написано? – с надеждой спросил танкист Миша.
– Это
– Ну, а может, нечто вроде? Ползучий сарай на бычьей тяге?
– Поищем, – серьезно пообещал Доктор. – Аж семьсот страниц, не может же быть, чтобы ничего не отыскалось про первобытные танки. Кто-то мне говорил, что там написано и про стенобитные пушки… про старинную аналогию, конечно, но суть вроде бы та же. Поищем… Анекдоты свежие есть?
– Ночь. Грозный. На посту стоит салага. Раздается очередь, и салажонок орет старшине: «Тут крался страшный бородатый ваххабит, но я его…»
– Это старый, – поморщился Доктор Айболит. – «Из-за таких вот стрелков, рядовой Жмуров, мы третий год без Деда Мороза…»
– Есть поновее. Будь у тебя лом с хорошо раскаленным на огоньке концом, при том, что другой конец холодный, какой стороной ты бы его Сергею Ковалеву в задницу вставил?
– Раскаленным, конечно, – не колеблясь, ответствовал Доктор Айболит.
– Фига. Холодным.
– Это к чему такой гуманизм?
– А чтоб никто вытащить не мог!
– А-а, эт-то другое дело!
Потом разговор по какому-то неисповедимому выверту ума перекинулся с Ковалева на финансы. Тема была не только старая и животрепещущая, но и знакомая до полной унылости: всем известно, что финчасть для того и существует, чтобы урезать следуемые солдату денежки насколько возможно. Карма у нее такая, у финчасти. И лучше всего об интендантстве выразился Александр Васильевич Суворов, тут ни убавить, ни прибавить…
Впрочем, они больше слушали танкистов, чем делились своим. Было попросту неудобно. Бронетанковая салажня не видела и не нюхала прошлой, первой кампании, да и вообще мало что еще по причине юного возраста знала о суровой прозе жизни. И этим пацанам, пожалуй, совершенно ни к чему знать, что всемогущая финчасть точно так же старается срезать то, что законно причитается спецназу ФСБ, цепляясь за любое цифирное крючкотворство. Что Костя с женой и четырнадцатилетним сыном ютится в однокомнатной «хрущевке», а майор Влад вообще снимает для семьи комнатушку в общежитии одной из военных академий, откуда его в любой момент могут попросить. Ни к чему пацанам знать такие вещи, для них, зеленых, отряд «Вымпел» – это нечто овеянное романтическими небылями: молодежи в первую очередь приходят на ум голливудские блокбастеры, а тамошние супермены привыкли в денежках купаться, в житейских благах и в законном почете…
Ну и черт с ними. Не в деньгах счастье. Главное, эта кампания на прошлую, слава богу, мало похожа: и там, в тылу, перестали поливать грязью собственную же армию, и, взять хотя бы такую деталь, на сей раз под ногами не путаются пресловутые «врачи без границ», которых люди посвященные ласково, по заслугам именуют «врачи без лекарств» или «ЦРУ без границ». Мелочь вроде бы, а приятно. Так что – перебедуем. Благо все говорят, что на Путина в этом плане полагаться можно. И прапорщик Юрков в тон этому всеобщему настрою даже изготовил самодельную вывеску для местного избирательного участка, так и выведя крупными буквами: «ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ УЧАСТОК ПО ВЫБОРАМ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В. В. ПУТИНА». Отцы-командиры, конечно, ласково посоветовали не выпендриваться и не давать тем самым повода демократуре для лишних визгов, но все равно сие говорит о тенденции… Точно, перебедуем.