Четвертый кодекс
Шрифт:
В Европе наше наступление поддержано армией нашего младшего брата и верного союзника – Восточного Ацтлана.
Во ознаменование начала этой очистительной войны мы, осененные божественным внушением, решили возродить древний обычай наших предков, который враги веками заставляли нас забыть. Сегодня на великой теокалли Уицилопочтли в нашей столице Теночтитлане, над гробницами наших божественных предков, впервые за долгие годы совершится цветочная смерть. Вражеский воин и колдун Евгений Кромлех отдаст свой драгоценный орлиный плод кактуса и соком его утолит, наконец, жажду солнца. О, поистине, это долгожданное событие возвеселит богов, даровавших
[Ты убедил Совет вместо жертвоприношения в Теночтитлане провести водную церемонию в Священном сеноте Старой столицы. Пусть будет так. Исправь текст в том смысле, что возвращение к древнейшему обычаю столицы Майяпана сплотит народы нашей державы перед лицом врага. Ну, ты сам знаешь, как это подать...]
Несомненно, что довольные насыщенные боги даруют нам победу и мир будет принадлежать Ацтлану, а боги ложные растают в ослепительном сиянии Единого.
Так сказали мы, Монтесума Седьмой, сын богов, уэй-тлатоани и глава воинов Великого Ацтлана.
Скажи, я правильно поступаю?.. Я обязан успокоить дух отца, который завещал мне сделать это. Но во что нам встанет победа? И что случится с миром после войны?
О боги, боги мои!..
У русских есть Бомба, в этом нет сомнения. Проект «Сварог». Малиналько узнало о нем совсем недавно, когда ничего уже невозможно было остановить. Вопрос в том, как много у них уже зарядов. Бомбардировщиков дальнего действия у них вполне достаточно... И меня беспокоят слухи о ракетных носителях, которые можно запустить с кораблей и субмарин. Хотя, наверное, это дезинформация. Наши инженеры далеки пока до такого, хотя работают, ты же знаешь.
Мне куда тяжелее начинать войну, чем отцу – тогда мы были в союзе с Пруссией и Японией, а Иллинойс и Богота держали нейтралитет. Теперь немцы и японцы останутся в стороне, а иллинои и муиски будут помогать врагам.
Инки… При отце они подло напали, когда мы терпели поражение, и отторгли наши земли на южном континенте. Чего еще ждать от грязных южан... Мы всегда воевали с ними. Но сейчас они не должны так поступить – на победителей не нападают. А мы обязательно победим – сразу и полностью.
И ведь мы не знаем, работают ли инки над Бомбой...
Слишком много неизвестных... Но придется начинать с этим – иначе опоздаем и атакуют нас.
И я, как и говорил тебе, оставил бы пока Кромлеха в живых. Мы ведь до сих пор окончательно так и не поняли, кто он. Или ты понял, но не сказал мне?.. Я знаю, что ты многое скрываешь от меня. Да и как иначе, если я никогда не видел тебя без маски... Я даже не знаю, один ты человек или несколько.
А я для тебя всего лишь мелкий тиран. Я знаю это, удивлен?..
Мне бы хотелось еще поговорить с Кромлехом, он интересует меня. Мне претит убивать его, но мы скоро убьем так много людей, что одна смерть уже не будет иметь значения.
Или будет?..
О боги, боги мои!..
Перепиши рескрипт и пришли мне на подпись, а оригинал
***
Благой с Езоэевели. Эгроссимойон, около десяти миллионов земных лет назад
Больше периода минуло, пока паломники не вышли из великих ущелий на обширное плоскогорье. Некогда это были прибрежные земли Великого Северного океана – сердце Солнечной империи. До сей поры здесь часто встречались руины разрушенных поселений, из песка торчали какие-то странные артефакты, окаменевшие пни, остовы животных и – кости эгроси. Здесь почти не шли процессы разложения, энтропия была медлительной. Как будто, сразу уничтожив все живое на поверхности планеты, вселенная успокоилась и теперь лишь угрюмо созерцала нетленные мощи погибшей цивилизации.
Обитатели Гротов не любили ходить тут. Их угнетала мертвая аура, пропитавшая тут все. Словно нескончаемый вой миллионов живых существ, корчащихся в вечной муке – так они воспринимали ментальный фон этого места.
Поэтому отряд свернул налево и пошел по ровной, покрытой слоем песка равнине, на которой изредка встречались огромные круглые выбоины от метеоритов. До Дня гнева она была неглубоким океанским заливом. Землю и Марс объединяла еще и гидравлическая сущность их цивилизаций – они всегда тянулись к запасам воды, означавшим жизнь и процветание, и именно из необходимости их освоения рождались государства, венцом которых на Марсе стала Огненная империя. Однако и в те времена земноводные эгроси значительную часть жизни проводили в воде прудов, рек, каналов, а в Гротах они в ней жили практически все время. Поэтому отношение к воде у них было куда более трепетным, чем у землян, - благоговейно мистическим.
Сейчас, когда паломники шли по дну бывшего моря, по подернутому изморозью песку, зная, что под толщей отложений покоится древняя вода, ставшая твердым, как алмаз, льдом, их состояние приблизилось к восторженно-просветленному. Они неслись по равнине, не отрывая глаз от почвы под ногами, словно надеясь разглядеть под песком и камнями блеск драгоценной субстанции.
Но ни разу ни один не посмотрел вверх – чтобы увидеть звезды и юркие спутники планеты, и далекую Яснодеву со своей служанкой. Благой понимал, что это есть страх – страх перед открытыми небесами, навечно поселившийся в этих существах со Дня гнева. Эгроси больше не хотели видеть небо, оно смертельно пугало их. На поверхности планеты, на самых высоких вершинах, были установлены несколько телескопов, которые обслуживались теми же смертниками-ириасис. Но мало кто, кроме нескольких чиновников и ученых, назначенных Советом Гротов, интересовался данными, которые эти телескопы поставляют. И уж тем более никому, кроме разве что нескольких безумцев, не приходила в головы идея космического полета – несмотря на то, что Гроты имели возможность сделать это. Эгроссимойон более не интересовался космосом.
– Смотри, - позвучал в голове Кромлеха призыв Леэнмиин. – Аделин-виири!
Евгений взглянул туда, куда указывала самка, и замер. Вдали равнина резко переходила в возвышенный район столовых гор, и это само по себе притягивало привыкший к ровной поверхности взор. Но громоздящиеся на горизонте глыбы имели неожиданно правильные формы. Даже геометрические слои пород великого каньона не производили такого впечатления. И через несколько секунд стало ясно, что перед ними древние руины, состоящие из громадных каменных блоков.