Четвертое правило Мангуста
Шрифт:
– Может, взять пистолет?
Я мотнул головой:
– И не заикайся. Работаем без оружия.
Дашка преградила мне дорогу:
– А я?
– Вы с Ильей займетесь распечатками. – Я плюхнул папку на стол. – Найдите этого хмыря. Только найдите.
Илья открыл папку.
– Ничего себе! – Он извлек толстенную пачку листов. – Да тут информации прорва!
Возразить было трудно.
– Не ной, – проговорил я небрежно. – Плевое дело для двух аналитиков.
Стас и Светлана топтались уже на лестничной площадке.
– Глеб,
– Иду! – отозвался я и ободряюще взглянул на Илью. – Вы справитесь, старик. У вас был сильный математический класс.
Листая распечатки, Дарья обронила:
– Любовь моя, ты мерзавец.
Я попросту от них сбежал и, закрывая дверь, крикнул:
– Для двух аналитиков плевое дело!
Светлана со Стасом ждали меня в открытом лифте. Стоя в разных углах, смотрелись они изумительно. От комментариев, однако, я воздержался. Будь уверен, Стив Пирс, в этом лифте я не вмешивался в дела Человечества. И Человечество – слева от меня и справа – тупо взирало в пол. Как истинный Мангуст, я хранил невозмутимость.
ГЛАВА 37
В Измайлово мы неслись на моем «жигуленке». На сей раз я поменял сладкую парочку местами: Светлана сидела рядом со мной, а Стас вольготно расположился сзади. Но перемещения эти лишь заставили вспомнить басню Крылова: «А вы, друзья, как ни садитесь…» Молчание царило глухое. О погоде говорить было нечего: погода была отличная. Потому и приехали мы вовремя, даже немного пораньше. Я припарковался среди иномарок, на фоне которых «жигуленок» мой смотрелся заморышем.
– Куда теперь? – осведомилась Светлана.
Стас, конечно же, не замедлил ответить:
– Тебя отведут. Не заблудишься.
– Спросить нельзя?
– Желательно по делу.
Что ж, хоть какое-то общение. Можно считать его разминкой.
Выйдя из машины, мы направились в парк. Солнце далеко перевалило за полдень, однако держало небо и землю под контролем. В эту июльскую субботу народу в парке было навалом, и мысли капитана Сычовой, разумеется, приняли естественный ход.
– Мы никого тут не зацепим? – обеспокоилась она. – Вдруг заварушка начнется?
Рыжий тотчас отреагировал:
– Что бы, Свет, мы делали без тебя? Бойню бы тут устроили, кретины.
– Стас, что ты цепляешься? Только скажу слово…
– Не сотрясай воздух, Свет. Не то контузит, чего доброго.
Тянуло на них рявкнуть. Но толку в этом я не видел и потому сдерживался. Мы бойко продвигались к месту, указанному Васей. Хотелось надеяться, что место выбрано удачно.
И на сей раз надежды мои оправдались. Выполнив необходимые маневры на дорожках парка, мы вдруг очутились в такой глухомани… Тайга, не тайга – но и на зону отдыха не шибко смахивает. Тропинка привела нас к утрамбованной площадке, окруженной деревьями. Солнышко светит, птички поют, а гуляющей публикой даже не пахнет. Если, разумеется, не считать за таковую Васю с четырьмя громилами и Толяна, прикованного
– Принимай, Михалыч, посылку. Упакована, без понтов. – Он неодобрительно взглянул на Светлану. – А менты зачем? С ментами у нас дел нету.
– Ну да, заливай. – Я пожал ему руку чуть сильнее обычного. – Куда вы без ментов?
Ойкнув, Василий присел.
– Ты че, Француз? Пальцы раздавишь.
– Чтоб служба медом не казалась. – Я отпустил его руку.
Вася тряхнул побелевшей кистью.
– Ну ты, блин, буйвол. – Он улыбнулся Стасу. – Привет, Рыжий! Дерешься еще за бабки?
Светлана бросила на Стаса удивленный взгляд.
Веснушки Стаса покраснели.
– Нет, – ответил он Василию. – Не до того теперь.
Мордоворот, скованный с Толяном, пробасил:
– Жаль. Ты убойно дрался.
Похоже, они готовы были предаться воспоминаниям. Между тем плененный Толян (в спортивном костюме, все такой же коренастый и румяный – только с фонарем под глазом) со скучающей миной таращился в облака.
– Освободите его, – сказал я Васе, – и отойдите шагов на сто. Мы тут побазарим.
Вася кивнул:
– Без проблем. Отомкни его, Кныш.
Кныш с сомнением вертел в пальцах ключ от наручников.
– А он это… ноги не сделает?
Василий усмехнулся:
– От кого? От Француза?
Кныш бросил на меня оценивающий взгляд и нехотя освободил Толяна. Затем Вася, выполняя мое указание, отвел братков по тропинке, и они встали неподалеку в карауле. На окруженной лесом площадке остались мы трое и Толян.
– Привет, Стас! Как устроился? – произнес он как ни в чем не бывало.
– Нормально, – ответил Стас.
Светлана вновь взглянула на него с удивлением. Она была озадачена его знакомствами.
– Не женился? – допытывался Толян.
– Пока нет. – Стас нервничал, и понять его было можно.
Встреча была тягостной, следовало предельно ее сократить.
– Брось травить, – обратился я к Толяну. – Думаешь сбежать? Попробуй.
Он ухмыльнулся. Фингал под глазом делал его ухмылку шутовской.
– Однажды пробовал, хватит.
– Может, ответишь на вопросы? – предложил я.
С той же ухмылкой он кивнул:
– На любые. Обойдемся без пыток.
Что ни говори, в подонке этом был своеобразный шарм.
– Работаешь на майора Остапчука? – спросил я. – Именно ты надоумил его подписываться кличкой Француз?
Помедлив, Толян полюбопытствовал:
– Откуда знаешь про Остапчука?
– Не важно, – ввернул Стас. – Отвечай на вопрос.
Толян примирительно вскинул руку:
– О'кей. Насчет Француза идея моя. Чем плохо? Я знаю, Глеб, до тебя никому не добраться. А пока то да се, можно неплохо маневрировать. Одного я не учел – того, что Володька Остапчук окажется психопатом-мокрушником. Конечно, Глеб, ты вряд ли мне поверишь…