Четвертое правило Мангуста
Шрифт:
– Знаю. И что?
– Возьми у него интервью. Расспроси о бизнесе, о политике, о прочей мутоте, а потом… Но строго между нами!
Казалось, мадам меня придушит:
– Да! Да! Ну?!
– Когда он защебечет и хвост распустит, ты скажешь: «Хотелось бы ознакомиться со списком». Разумеется, он спросит: с каким? «С тем списком, – уточнишь ты, – где указаны фирмы и предприятия, которые Француз должен разгромить в ближайшие дни». И пусть оператор твой запечатлеет в этот миг его рожу.
В глазах Зои мне привиделись
– Иди ты?! И никто еще об этом…
– Но ты передашь мне копию видеопленки.
Просьба моя адресовалась уже ей в спину, ибо Зоя бежала к «рафику».
– Само собой! – отозвалась она, впрыгивая внутрь.
«Рафик» укатил.
Дашка потянула меня за руку к «жигуленку». В машине она рухнула на меня и расхохоталась:
– Обожаю тебя. Почти как Клиффорда.
– Боюсь, генерал Рюмин чувств твоих не разделит, – буркнул я, заводя мотор.
Продолжая смеяться, Дашка осведомилась:
– На фиг нам ее видеопленка?
– Да так. Для поддержания разговора.
Под смех жены я гнал по практически пустому шоссе и молил Бога, чтобы генерал в гневе не ушел и непременно меня дождался. Ну почему я вечно опаздываю? Что за хвороба такая?
ГЛАВА 35
Генерал ФСБ терпеливо ждал на детской площадке под грибком. Невзирая на теплое утро, он был в жилете, в белоснежной сорочке и при галстуке. Оксфорд оставался Оксфордом. Он сидел на лавке, барабаня пальцами по толстенной папке с завязками. Двор его дома был почти безлюден: лишь девочка у подъезда скакала через прыгалку.
Я приложил руку к сердцу:
– Борис Викторович, мы свинтусы…
– …и макаки, – продолжила Дарья, копируя мой жест.
Я поднял руки:
– Сдаемся.
– Судите, как врагов народа, – брякнула Дашка.
Генерал обозначил улыбку:
– Знаете, кого вы сейчас напоминаете?
– Знаем, – кивнула Дашка.
– Леньку с Гулькой, – отгадал я.
И Дашка подытожила:
– Всегда им подражаем.
Оксфорд хмыкнул, оттаивая. И я полюбопытствовал:
– Где они, кстати?
– В турлагере. Довольны весьма. Анна Кирилловна варенья варит на даче, а я… – генерал вздохнул, – парюсь тут с делами, будь они трижды неладны.
Что-то в тоне Оксфорда заставило меня всмотреться в его лицо. Генерал, как обычно, был выбрит до синевы. От него исходил едва уловимый аромат парфюма. Седеющие волосы аккуратно подстрижены и причесаны, однако в глазах… Глаза покраснели, видимо, от бессонницы (пьянство я смело мог исключить), и в них затаилась тревога. Скорее даже, страх. И мешки под глазами набухли. Похоже, не зря телефонный голос вчера меня насторожил.
– Простите, что добавил вам хлопот, – сказал я.
– Мы отработаем, – заверила Дашка.
Генерал сделал протестующий жест:
– Лишь бы оно того стоило. –
Я взвесил папку в руке:
– Ого! Огромное вам спасибо. – Вот вроде и все – пора было уходить. Но я медлил.
Генерал это заметил и смотрел выжидательно.
– Не за что, – ответил он, вставая с лавочки. – Рад был услужить.
Дашка потянула меня за руку. Но я не торопился, пытаясь пощупать почву.
– Борис Викторович, с этим делом у вас не возникло проблем?
– Бог с вами, – отмахнулся генерал. – Позвонил кое-кому в МВД, навел справки о картотеке несчастных случаев, в том числе и подозрительных. Мне ответили, что подозрительные и очевидные – все в общей куче. Приходите, говорят, и копайтесь, ежели охота. Послал я туда двух толковых ребят и… Результаты их усилий, Глеб Михайлович, вы держите в руках. Звонил мне, правда, Анисимов, интересовался…
– Кто такой Анисимов? – уточнил я.
Дарья тряхнула «конским хвостом»:
– Темнота! Анисимов – замминистра внутренних дел.
В моей памяти тут же всплыл улыбчивый пузан в погонах генерал-лейтенанта, часто мелькающий на телеэкране. И Борис Викторович кивком закрепил этот образ:
– Учитесь у жены, Глеб Михайлович: она знает азбуку. За сим позвольте…
– И что хотел Анисимов? – полюбопытствовал я, мешая генералу откланяться.
– Виталий Матвеевич хотел знать, зачем мне эта белиберда.
– Что вы ответили?
Оксфорд усмехнулся.
– Естественно, я не сказал ему, что выполняю задание школьного учителя моего сына. Просто сослался на рутинную проверку. У нашей конторы, Глеб Михайлович, не принято требовать отчет. Если вас волнует именно это.
Дашка вновь потянула меня за руку. Я вновь уперся:
– Так какого черта он вообще звонил?
Генерал потер воспаленные веки:
– Глеб Михайлович, вы подозрительны более, чем Стальной Иосиф. С Виталиком Анисимовым я знаком со студенческих лет. Мы частенько сражались с ним в покер Да и теперь иной раз перезваниваемся. Он спросил, на кой мне сдались эти несчастные случаи. Я уклонился от ответа, которого, кстати, и сам не знал. Мы обменялись парой анекдотов и простились. Чего вам еще?
Кабы я ведал! Что-то меня беспокоило, но испытывать генеральское терпение далее было опрометчиво.
– Что ж, – вздохнул я, – еще раз спасибо.
– Еще раз не за что. Удачи вам. – Оксфорд направился к подъезду.
Мы двинулись к «жигуленку».
– Ты станешь его кошмаром, – усмехнулась Дашка.
Меня словно шарахнуло.
– Борис Викторович! – обернулся я. – С вами все в порядке?
Генерал тоже обернулся. В глазах его застыло отчаяние. Но лишь на мгновение.
– О чем вы, Глеб Михайлович? Ей-богу, я перестаю вас понимать.