Четвертое крыло
Шрифт:
– Секции и отряды, – прошептала я Рианнон на случай, если она выросла не в семье военных. – По три отряда в каждой секции и по три секции в каждом из четырех крыльев.
– Спасибо, – ответила Рианнон.
Даин стоял в секции Второго крыла, лицом ко мне, но показательно отводил глаза.
– Первый отряд! Секция Когтя! Первое крыло! – крикнула Нира.
Человек, стоявший ближе всех к помосту, поднял руку.
– Кадеты, когда назовут ваше имя, встаньте в строй позади командира своего отряда, – проинструктировала Нира.
Рыжая с арбалетом
Джека вызвали в секцию Пламени Первого крыла.
Тару вызвали в секцию Хвоста, и вскоре приступили к формированию Второго крыла.
Я благодарно выдохнула, когда командир крыла вышел вперед, и им оказался не Ксейден.
Нас с Рианнон вызвали во второй отряд секции Пламени. Мы встали в строй, формируя квадрат. Быстро оглядевшись, я поняла, что у нас есть командир отряда – Даин, который не смотрит на меня, девушка – его заместитель, четыре всадника, которые выглядели так, будто они со второго или третьего курса, и девять первокурсников. У одной из всадниц с двумя звездами на форме и полувыбритыми розоватыми волосами была видна метка восстания, которая обвивала ее предплечье от запястья до локтя и исчезала под формой. Но я быстро отвернулась, чтобы девушка не заметила моего взгляда.
Мы молчали, пока вызывали остальные крылья. Солнце уже светило вовсю, нагревало мои кожаные штаны и обжигало щеки. Я говорила ему не держать тебя в библиотеке. Эти мамины слова преследовали меня с самого утра, но… я же не могла подготовиться ко всему. И изменить свою суть. Ибо у меня существовало ровно два оттенка кожи, когда дело касалось солнца: бледный и обожженный.
Когда прозвучал приказ, мы все повернулись лицом к трибуне. Я старалась смотреть на девушку со свитком, но мой взгляд предательски соскользнул вправо, и пульс тут же подскочил.
Ксейден смотрел на меня расчетливо и холодно, словно планировал мою смерть. Прямо вот с того самого места, где он возвышался в качестве командира Четвертого крыла.
Я вздернула подбородок.
Он поднял покрытую шрамами бровь. Затем он что-то сказал командиру Второго крыла, а затем все командиры крыльев присоединились к явно горячему обсуждению.
– Как ты думаешь, о чем они говорят? – прошептала Рианнон.
– Тихо, – зашипел на нее Даин.
Я тут же почувствовала, как мышцы спины напряглись. Не стоило ожидать, что он будет продолжать оставаться Даином здесь, в таких обстоятельствах, но его тон все равно здорово раздражал.
Наконец лидеры крыльев повернулись лицом к нам, и от издевательской улыбки на губах Ксейдена меня мгновенно затошнило.
– Даин Аэтос, вы и ваш отряд поменяетесь с отрядом Ауры Бейнхейвен, – приказала Нира.
Подождите. Что? Кто такая Аура Бейнхейвен?
Даин
– Следуйте за мной.
Единожды сказав это, он быстро зашагал сквозь строй, заставляя нас чуть ли не бежать за ним. Мы прошли мимо другого отряда по пути из… из…
Кажется, я даже дышать перестала.
Мы переходили в Четвертое крыло. Крыло Ксейдена.
Прошла минута, может две, и мы заняли свое место в новом строю. Я с трудом втянула воздух. На надменном красивом лице Ксейдена появилась ехидная ухмылка.
Теперь я полностью была в его власти, низшее звено в цепи его подчиненных. Он мог наказать меня как угодно за малейшее нарушение, даже воображаемое.
Когда перестроение закончилось, Нира посмотрела на Ксейдена. Он кивнул, сделал шаг вперед и наконец прервал наше соревнование взглядов. Я была уверена, что он победил, учитывая, что мое сердце скакало, как сорвавшаяся с привязи лошадь.
– Теперь вы все кадеты, – голос Ксейдена разнесся над двором, громче и дальше, чем у других. – Посмотрите на свой отряд. Это единственные люди, которые гарантированно не убьют вас, по правилам Кодекса. Но это не значит, что все остальные не попытаются. Хотите дракона? Заработайте его.
Большинство кадетов аплодировало и кричало что-то одобрительное, но я к ним не присоединилась.
Шестьдесят семь человек сегодня или упали, или погибли каким-то другим образом. Шестьдесят семь таких же, как Дилан, чьи родители сейчас либо забирали их тела, либо смотрели, как их хоронят у подножия горы под простым камнем. Я не могла заставить себя радоваться их утрате.
Глаза Ксейдена вновь нашли мои, и в груди что-то болезненно сжалось, прежде чем он отвел взгляд.
– И я уверен, что сейчас вы чувствуете себя очень крутыми, не так ли, первогодки?
Снова аплодисменты.
– После парапета вы чувствуете себя непобедимыми? – прокричал Ксейден. – Вы думаете, что вы неприкасаемые! Вы на пути к тому, чтобы стать элитой! Избранниками! Избранными!
Крики и аплодисменты раздавались после каждого его слова, все громче и громче.
Нет. Это уже были не просто возгласы, это был звук крыльев, бьющих покорный воздух.
– О боги, они прекрасны, – прошептала рядом со мной Рианнон, когда в поле зрения появился воздушный строй драконов.
Я всю жизнь провела рядом с драконами, но всегда наблюдала их на расстоянии. Они не терпели людей, которых не выбрали. Но эти восемь?! Сейчас они на всей скорости летели к нам.
В тот самый момент, когда я решила, что они вот-вот пролетят над нашими головами, драконы набрали высоту, взбив воздух своими огромными полупрозрачными крыльями, и остановились. Поднятый ими ветер едва не свалил меня с ног, когда они приземлились на внешнюю полукруглую стену. Чешуя на их груди пульсировала от движения, а острые как бритва когти впились в края стены, обхватив ее с двух сторон. Теперь я поняла, почему здешние стены толщиной в десять футов. Это не защитное сооружение. Край крепости – это гребаный насест.