Четвертое крыло

Яррос Ребекка

Взгляд профессора Деверы скользнул слева направо и остановился на мне. Ее глаза на мгновение расширились, но она одобрительно улыбнулась и кивнула, прежде чем продолжать.

– Поскольку этот курс проводится каждый день и опирается на самую свежую информацию, вы также будете подчиняться профессору Маркему, который заслуживает исключительного уважения с вашей стороны.

Она помахала писцу рукой, и тот подошел к лекторской трибуне. Его форма кремового цвета контрастировала с абсолютно черной одеждой профессора Деверы. Маркем наклонился, и она шепнула ему что-то, – в ту же секунду его густые брови удивленно подскочили вверх. Он резко повернул голову в мою сторону.

Усталый взгляд полковника встретился

с моим, и я не увидела на его лице одобрительной улыбки, зато услышала вздох, наполнивший мою грудь тяжестью и печалью. Предполагалось, что я стану его лучшей ученицей в квадранте писцов, его главным достижением перед уходом на пенсию. Какая ирония, что сейчас я оказалась последней из тех, у кого есть шанс преуспеть в этом.

– Долг писцов – не только изучать прошлое, но и фиксировать настоящее, чтобы остальные могли получить доступ к знаниям. – Он потер переносицу своего выпуклого носа и наконец отвел от меня разочарованный взгляд. – Без точных характеристик наших линий фронта, без надежной информации для принятия стратегических решений и, самое главное, без достоверных деталей для документирования нашей истории на благо будущих поколений мы обречены не только как королевство, но и как общество.

Вот почему я всегда хотела быть писцом. Жаль, что сейчас это уже не имело значения.

– Первая тема на сегодня.

Профессор Девера подошла к карте и взмахнула рукой, направляя магический свет прямо на восточную границу с королевством Поромиэль в провинции Брайевик.

– Прошлой ночью возле деревни Чакир наше Восточное крыло атаковала группа ездоков на грифонах из приграничной области.

Вот дерьмо.

В зале зашептались, а я обмакнула перо в чернильницу и приготовилась записывать. Я с нетерпением дожидалась связи с драконом, чтобы наконец начать пользоваться такими же замечательными ручками, как те, что мама держала у себя на столе. У меня на губах заиграла невольная улыбка. Определенно, в должности всадника есть и свои плюсы. То есть будут.

– Конечно, некоторая часть информации была изменена в целях безопасности, но мы можем вам сказать, что вдоль хребта Эсбенских гор наша защита пошатнулась. – Профессор Девера развела руки в стороны, и луч магического света расширился, освещая горы, образующие нашу границу в районе Брайевика. – Что не только позволило грифонам попасть на территорию Наварры, но и дало возможность вражеским ездокам применить свои силы в районе полуночи.

У меня внутри все сжалось, а по рядам кадетов прокатился ропот. Особенно волновались первогодки. Драконы не были единственными созданиями, способными передавать всадникам силу. Грифоны из Поромиэля тоже обладали такой способностью. Однако драконы поддерживали охранные чары, которые нейтрализовали любую магию, кроме их собственной, внутри наших земель. Границы Наварры представляли собой что-то вроде круга: сила драконов исходила из Долины и не могла простираться дальше определенного рубежа, даже если на каждом аванпосту размещались отряды. Без этой защиты нам был бы полный капец. В деревнях Наварры начался бы охотничий сезон для отрядов из Поромиэля, которые бы непременно явились. Этим жадным засранцам никогда не хватало того, что они имели. Им нужны наши ресурсы, и пока они не научатся довольствоваться торговыми соглашениями, набор на военную службу так и будет продолжаться. У нас просто нет возможности жить спокойно.

Но поскольку нам не объявили о режиме повышенной готовности, защитные чары, должно быть, наложили заново или хотя бы стабилизировали.

– За час до того, как прибыл отряд из Западного крыла, было убито тридцать семь гражданских. Но всадники и драконы сумели отразить атаку, – в конце своей речи профессор Девера сложила руки на груди. – Какие вопросы вы бы задали, основываясь на этой информации? –

Она подняла палец. – Я хочу для начала услышать ответы от кадетов первого курса.

Первый вопрос, который пришел мне на ум, был о том, какого вэйнителя защитные чары вообще дали сбой, но, вероятнее всего, мне не ответят на него в зале, полном кадетов с нулевым уровнем допуска к засекреченной информации. Так что я углубилась в изучение карты. Хребет Эсбенских гор был самой высокой точкой нашей восточной границы с Брайевиком, и это делало его наименее вероятной зоной атаки – грифоны не так хорошо были приспособлены к высоте, как драконы. Возможно, это было связано с тем, что они наполовину львы и лишь наполовину орлы, и потому не способны выдерживать разреженный воздух на большой высоте.

Также не стоило забывать о причине, по которой мы успешно отражали все крупные нападения на нашу территорию не только в период нескончаемой четырехвековой войны, но и за последние шестьсот лет в целом. Наши способности, как владение силой, так и печати, превосходили возможности противников, потому что драконы обладали большей магической мощью, чем грифоны.

Так почему они атаковали тот горный хребет? По какой причине магическая защита там пошатнулась?

– Давайте, первокурсники, продемонстрируйте мне, что наделены чем-то помимо хорошего баланса. Покажите свою способность к критическому мышлению, – потребовала профессор Девера. – Сейчас важно, как никогда, чтобы вы были готовы к тому, что находится за пределами этих стен.

– Защита впервые дала сбой? – спросил кадет первого курса, сидевший на пару рядов впереди меня.

Профессор Девера переглянулась с Маркемом, а потом повернулась к кадету:

– Нет.

Мое сердце заколотилось в бешеном темпе, а в аудитории стало оглушительно тихо.

Это не первый случай.

Одна из девочек откашлялась:

– И как… часто это случается?

Профессор Маркем проницательно сощурился, глядя на нее.

– Это вне вашей компетенции, кадет. – Он повернулся к нашему подразделению: – Жду следующий вопрос именно о нападении, которое мы обсуждаем.

– Сколько потерь понесло крыло? – спросил первогодок справа от меня.

– Ранили одного дракона. Один всадник погиб.

В зале снова зашептались. Если мы переживем выпускной – это не гарантирует, что мы выживем на службе. Статистически большая часть всадников не доживала до пенсии. Особенно с учетом количества всадников, которые погибли в последние два года.

– Почему вы задали именно этот вопрос? – осведомилась профессор Девера.

– Для того чтобы понимать численность подкреплений, которые могут понадобиться, – ответил кадет.

Профессор Девера кивнула и повернулась к Приору, самому робкому первогодку в нашем отряде. Он поднял было руку, но сразу же ее опустил, нахмурив брови.

– Вы хотели задать вопрос?

–Да.

Он кивнул, и несколько черных прядей упали ему на глаза. Приор тряхнул головой:

– То есть нет. Неважно.

– Такой решительный, – насмешливо протянула сидящая рядом Лука, язвительная первокурсница из нашего отряда, от которой я любой ценой предпочла бы держаться подальше.

Она наклонила голову, а курсанты вокруг нее засмеялись. Уголок ее рта приподнялся в ухмылке, и она перекинула длинные каштановые волосы через плечо движением, в котором было что угодно, кроме случайности. Как и я, она была одной из немногих девушек, которые не стали стричь волосы. Я, пожалуй, завидовала ее уверенности в том, что никто не посмеет использовать это против нее. Но я не завидовала ее мироощущению и отношению к окружающим, хотя была знакома с ней меньше суток.

– Он из нашего отряда, – Аурелия – по крайней мере, мне казалось, что так ее зовут – осадила Луку, сузив серьезные черные глаза. – Прояви лояльность.