Четвертое крыло
Шрифт:
А потом вздернул бровь и добавил:
– Если только за последний год ты не нашла какое-нибудь чудодейственное средство, о котором я не знаю.
Я покачала головой и взяла его за руку.
– Проклятье, Вайолет. Проклятье. – Он подхватил рюкзак свободной рукой, осторожно прижал меня к боку и повел к входу в туннель, который я бы сама и не заметила – тот располагался в дальнем конце ниши, во внешней стене. В канделябрах на стенах один за другим разгорались магические огни – и гасли после того, как
– Не поверишь, я тоже так думаю. – Теперь, когда нас никто не видел, наконец можно было позволить себе прихрамывать.
– Ты должна была попасть в квадрант писцов, – прорычал он, продолжая вести меня дальше по туннелю в стене. – Как ты вообще здесь оказалась? Только не говори, что вызвалась добровольно стать всадником.
– И что же, по-твоему, стало причиной моей прогулки по парапету? – спросила я, когда мы дошли до кованых ворот, выглядевших так, словно их построили, чтобы не пустить сюда тролля… или дракона.
Он выругался.
– Твоя мать.
– Именно, – кивнула я. – Моя мать. Каждый Сорренгейл – всадник, если ты не в курсе.
Мы дошли до винтовой лестницы, и Даин повел меня вверх: миновав первую и вторую двери, он остановился возле третьей и открыл еще одни ворота, звякнувшие металлом о металл.
– Коридор к комнатам второкурсников, – тихо объяснил он. – Это значит…
– Что меня здесь быть не должно. – Я прижалась к нему чуть сильнее. – Не волнуйся. Если нас кто-нибудь увидит, то я просто скажу, что меня охватило вожделение-с-первого-взгляда и мне срочно приспичило избавить тебя от штанов.
– Ты хитрюга. Как всегда. – Он криво улыбнулся, ведя меня дальше по коридору.
– Могу добавить возгласов вроде «Ох, Даин!», когда мы окажемся в твоей комнате. Просто для правдоподобия, – предложила я.
Вполне серьезно предложила, кстати.
Он фыркнул, опустил мой рюкзак перед деревянной дверью комнаты, а затем крутанул ладонью в воздухе перед ручкой. Замок щелкнул.
– О, ты умеешь пользоваться силой, – сказала я.
Это, конечно, не новость. Он же всадник второго года обучения, и все всадники могут творить малую магию, если их драконы согласны транслировать силу… но это… это же Даин.
– Не смотри так удивленно. – Он закатил глаза и открыл дверь. Подхватил сумку и помог мне зайти внутрь.
Его комната оказалась очень простой: кровать, комод, письменный стол и шкаф. В ней не было ничего личного, кроме нескольких книг на столе. Я с чувством удовлетворения отметила, что одна из них – томик по кровланскому языку, который я подарила ему перед отъездом прошлым летом. У него всегда был дар к языкам. Даже одеяло на кровати лежало подчеркнуто простое, черное, как будто во время сна он мог забыть, зачем он здесь. Я подошла к арочному окну и выглянула наружу. Сквозь
Как будто та же самая академия… но теперь казалось, что она в каком-то другом мире. На краю стены стояли еще двое кандидатов, и я отвернулась прежде, чем успела задуматься: упадут они или нет. За день человек может вынести ограниченное количество смертей… и я находилась как раз в точке гребаного максимума.
– У тебя с собой есть бинты? – Даин сунул мне рюкзак.
– Конечно. Все, как завещал майор Гиллстед. – Я кивнула и, сев на край идеально заправленной кровати, начала рыться в рюкзаке.
К счастью, Мира укладывала вещи гораздо лучше меня, так что бинты удалось найти быстро.
– Чувствуй себя как дома, – усмехнулся Даин и, скрестив лодыжки, прислонился спиной к закрытой двери. – Как бы я ни злился на то, что ты здесь, должен сказать, что видеть твое лицо более чем приятно, Ви.
Я подняла взгляд, и наши глаза встретились. Напряжение, которое копилось в моей груди последнюю неделю – да что там, последние шесть месяцев, – ослабело, и на какую-то секунду мы остались просто вдвоем. Просто я и он.
– Я скучала по тебе.
Возможно, это проявление слабости, но мне все равно. Даин и так знал обо мне почти все, что можно.
– Да. Я тоже скучал по тебе, – тихо ответил он, и его взгляд смягчился.
Дыхание перехватило: между нами возникло очевидное, почти осязаемое чувство предвкушения, когда он посмотрел на меня. Может быть, после всех этих лет мы наконец-то оба ощутили притяжение? А может, он был просто рад видеть старого друга?
– Тебе лучше забинтовать ногу. – Он повернулся лицом к двери. – Я не буду смотреть.
– Что ты там раньше не видел…
Я приподняла бедра и стянула кожаные штаны вниз, ниже колен. Сука. Левое колено распухло. Если бы кто-то другой так оступился, то отделался бы синяком, может быть даже царапиной. Но я… Мне придется постараться, чтобы моя коленная чашечка оставалась там, где ей положено. Слабыми были не только мои мышцы. Мои связки, которые держат суставы вместе, тоже ни хрена не работали.
– Да, но мы же не собираемся тайком купаться в реке, правда? – поддразнил Даин.
Мы росли вместе, вместе играли на всех постах, где служили наши родители, и, где бы мы ни были, всегда находили место для купания и деревья для лазанья.
Я закрепила эластичный бинт на верхней части колена, затем зафиксировала сустав методом, который освоила, едва стала достаточно взрослой, чтобы целители смогли меня научить самой управляться с вывихами. Я могла повторить всю процедуру даже во сне, и ее привычность почти успокаивала. Если бы это не означало, что я начинаю свой путь в квадранте раненой.