Четвёртая
Шрифт:
— Ты уже проснулась, госпожа Сольге? Удобнее разглядывать человека широко открытыми глазами. И завтрак уже готов.
Сольге не стала больше прикидываться спящей, подсела к костру.
— Вот только я не помню, чтобы называла тебе своё имя.
— Да? Значит услышал, как вы обращались друг к другу.
— Не было такого с тех пор, как ты с нами.
— Тогда раньше слышал, — пожал плечами Шо-Рэй.
— Ты следил за нами?
— Ладно. Да, некоторое время следил. Думал, как лучше к вам подойти, чтобы не пугать, но меня опередили.
Сольге
— Зажило! Смотрите, Сольге, у меня всё зажило!
Янкель показал руки: следы от ожогов были почти не видны, а порезы на руках закрылись, словно прошла не ночь, а несколько.
— Я же говорил — не смертельно, — хмыкнул Шо-Рэй.
Янкель подозрительно на него покосился: это что же, получается, что искра и покалывание ему померещились? А ещё Янкелю показалось, что где-то он этого человека уже видел, о чём и шепнул тихонько Сольге, пока Шо-Рэй седлал своего коня, а заодно и их лошадок.
До Виникриса решили ехать вместе.
— Мало ли, что ещё в дороге может случится. Времена сейчас тревожные, — заявил Шо-Рэй.
Лошадей особенно не гнали, но ещё до обеда были у стен Виникриса. Увы, ворота оказались накрепко закрыты. Толстый стражник прокричал со стены, что посланник Морсен со свитой и охраной убыл ещё вчера после обеда, аккурат перед тем, как город закрыли. О чем уже давно предупреждали, поэтому, если кто-то забыл или не успел, то это их личные проблемы. А если будут буянить и в ворота ломиться, то он не посмотрит, что люди на вид приличные, окатит кипятком из котелка или каменюкой запустит здоровенной. А то и из арбалета пульнёт. С разных сторон его смешками и весёлыми выкриками поддерживали другие стражники.
— Нам бы только припасы пополнить! — взмолилась Сольге.
На это было заявлено, что самим мало, и вообще, может, она за кустами целую шайку разбойничью прячет, знает он таких. Попытка Янкеля вмешаться в разговор вызвала новый взрыв красноречия. Что-то, мол, паренёк у вас подозрительный. Вот таких хиленьких обычно впереди всей шайки и засылают, по причине внешней безобидности. И шли б вы, господа хорошие, подальше отсюдова, а то терпение кончается, и вот сейчас уже за каменюку возьмётся бдительный стражник.
И вдруг словесный поток иссяк. Сидевший до поры до времени спокойно Шо-Рэй откинул капюшон плаща и внимательно посмотрел на стражника. Тот как онемел. Потом забегал, запричитал. "Тёмный! Тёмный!" — зашептались на стенах. Ворота так и не открыли, но уже вскоре со стены спустили корзину, доверху набитую снедью. И не абы какой, а лучшей. Шо-Рэй по обыкновению хмыкнул и снова накинул капюшон.
Дальше ехали не торопясь. Морсена всё равно было уже не догнать, а лошадей надо было беречь: поменять их сейчас на свежих возможность вряд ли представится — кто не укрылся в стенах города, накрепко
Гнедая лошадка Сольге вышагивала рядом с огромным вороным конём Шо-Рэя. Янкель на пегой кобылке плёлся сзади. В разговоры не встревал, всё какую-то бумажку рассматривал и что-то бормотал под нос.
— Почему стражники назвали тебя Тёмным? — спросила Сольге у Шо-Рэя.
— Потому что я и есть Тёмный, госпожа Сольге.
— Значит ты маг и живёшь в Виникрисе?
— Я маг, да. Маг-путешественник. И в Виникрисе бываю только время от времени, но меня здесь хорошо знают и помнят.
— Почему ты не в Чьифе?
Шо-Рэй не успел ответить.
— Чьиф! Точно! Я видел тебя там, в библиотеке, — Янкель воскликнул так громко, что лошадка Сольге шарахнулась в испуге.
Янкель бросился на помощь, а маг даже с места не сдвинулся — что-то в небе показалось ему куда интереснее. Наконец, гнедую успокоили, можно было двигаться дальше.
— Так что заставило тебя покинуть цитадель? — спросила Сольге.
— Это долгая история, — Шо-Рэй нахмурился, по-прежнему разглядывая небо.
— Так и дорога длинная, а мы пока не особенно торопимся.
— Нет, — маг тронул своего вороного, — мы торопимся, мы сейчас очень торопимся. Скачите! Скачите быстрее.
В лиловом небе появилось тёмное пятно: небольшая тучка плыла, нет, неслась, хотя ветра не было и в помине. На неё-то и оглядывался Шо-Рэй, подгоняя спутников. Гнедая и пегая мчались так быстро, как могли, вороной рвался вперёд, недовольно косясь на хозяина, но Шо-Рэй придерживал его, прикрывая своих спутников со спины. Сольге всё порывалась спросить, что же такое происходит, от чего они бегут, но маг каждый раз кричал: "Быстрее! Скачите быстрее!" — не давая произнести ни слова.
А туча нагоняла, маленькая, злая, ощерившаяся молниями. Она как будто точно знала, кого ищет, или чья-то воля гнала ее вперёд, к цели.
— В лес! Сворачивайте в лес! — приказал Шо-Рэй.
— Но разве можно во время грозы? — попытался возразить Янкель.
— От этой нужно!
Лошади замедлили бег. По дороге было быстрее, но туча словно и правда потеряла свою цель из виду. Впрочем, ненадолго.
Бах! Дерево справа от Сольге разлетелось в щепки. Гнедая прижала уши и рванула, забыв о препятствиях.
Ба-бах! Пегая оттолкнулась всеми четырьмя ногами и перемахнула колючие заросли, едва ли их заметив.
Туча била молниями всё чаще, но раз за разом промахивалась. Шо-Рэй больше не подгонял спутников — в этом не было нужды. Пока. И всё же эта скачка не могла продолжаться вечно. Люди и лошади устали, лес становился гуще, а укрыться было негде. Бах! Бах! Ба-бах! Вспыхнула, но тут же потухла старая кривая сосна. Странно, лес давно должен был полыхать, но что-то гасило огонь, не давая ему набрать силу. Ба-бах! Бах! И вдруг всё стихло. Туча исчезла.