Честь самурая
Шрифт:
Лицо высокого самурая скрывала камышовая широкополая шляпа. На вид ему было лет сорок. Судя по одежде и сандалиям, он был странствующим воином. С одного взгляда было ясно, что неожиданное нападение не застигнет его врасплох. После обеда он прохаживался по улицам Гифу, оглядываясь по сторонам. Он бормотал себе под нос, как неузнаваемо все переменилось.
Из города видны были стены крепости. Самурай восхищенно любовался ею, запрокинув голову и придерживая за поля конусообразную шляпу.
Вдруг
— Простите, пожалуйста. Неучтиво обращаться посреди улицы подобным образом, но вы, случаем, не племянник господина Акэти?
Смешавшись от неожиданности, он бросил: «Нет!» — и резко двинулся вперед. Отойдя шагов на десять, обернулся и посмотрел на женщину, провожавшую его взглядом. «Это дочь оружейника Сюнсая, — подумал он. — Верно, замужем давно».
Самурай продолжил кружной путь по улицам. Через два часа он, выйдя на берег Нагары, сел на траву и залюбовался рекой, которая завораживала взгляд. Тростник шелестел под нежарким осенним солнцем.
— Господин самурай? — Кто-то хлопнул его по плечу.
Мицухидэ увидел троих воинов, похожих на дозорных клана Ода.
— Что вы здесь делаете? — подозрительно поинтересовался один из них.
Выражение их лиц не сулило страннику ничего хорошего.
— Присел немного отдохнуть, — спокойно отозвался самурай. — Вы из вассалов клана Ода? — обратился Мицухидэ к воинам, поднимаясь на ноги и стряхивая травинки с одежды.
— Да, — ответил один из воинов. — Скажите, откуда вы пришли и куда следуете.
— Я из провинции Этидзэн. Здесь в крепости живет родственник, хотелось бы известить о моем прибытии.
— Он состоит на службе у князя?
— Нет.
— Вы же сами сказали, что он живет в крепости.
— Это женщина. Она прислуживает по хозяйству.
— Как ее зовут?
— Хотелось бы не называть ее имени.
— Значит, вы не желаете представиться?
— Верно.
— Следуйте с нами в караул!
Его, несомненно, приняли за лазутчика, и один из стражников кликнул подмогу. Впереди по дороге проходил отряд из десяти воинов во главе с конным самураем.
— На это я и рассчитывал. Ведите меня!
Самурай быстро пошел со стражниками.
В Гифу, как и в других провинциях, заставы на речных переправах, на входе в крепостной город и на границах были очень строгими. Нобунага, недавно перебравшись в Гифу, начал на свой лад налаживать систему управления. Новые правила увеличили обязанности городской стражи. Многие сетовали на чересчур суровые порядки в городе, но ведь здесь оставалось немало сторонников поверженного клана Сайто, а враги Оды постоянно засылали лазутчиков в Гифу.
Мори Ёсинари получил почетную должность начальника городской стражи, но ему, как всякому воину, хотелось отличиться на поле брани. Возвращаясь домой со службы, он,
— Вам письмо от Ранмару.
Ёсинари улыбнулся, ведь новости из крепости от сына были для него одной из немногих радостей. Сына еще ребенком отправили на службу в крепость. Особыми способностями он не обладал, но был красивым мальчиком. Нобунага сделал его одним из личных оруженосцев. Теперь Ранмару доверяли серьезные поручения.
— Что пишет? — спросила у Ёсинари жена.
— Все по-прежнему. Князь Нобунага пребывает в спокойном расположении духа.
— Здоров ли сын?
— Не волнуйся, жив и здоров.
— Наш мальчик очень добрый, не хочет огорчать родителей неприятностями.
— Верно, — сказал Ёсинари. — Он ведь еще ребенок, и ему нелегко служить князю.
— Представляю, как он соскучился по дому и родительской ласке.
Разговор прервал самурай, известивший Ёсинари о том, что вскоре после его ухода со службы произошло нечто важное, о чем хотят рассказать его подчиненные, невзирая на поздний час. У входа Ёсинари ожидали трое начальников дозора.
— В чем дело? — спросил Ёсинари.
Старший доложил ему:
— Под вечер один из наших дозоров задержал на берегу Нагары подозрительного самурая.
— И что?
— Он без сопротивления согласился пройти в караул, однако отказался назвать свое имя и провинцию, из которой он родом, заявив, что станет разговаривать только с господином Ёсинари. Потом сказал, что не является лазутчиком и что его родственница, имени которой он тоже не назвал, служит по хозяйству в клане Ода еще с тех пор, когда князь Нобунага жил в Киёсу. И замолчал, повторив, что будет разговаривать лишь с начальником стражи. Очень упрямый тип!
— А сколько ему лет?
— Около сорока.
— Как выглядит?
— Внешность благородная, трудно поверить, что он простой странствующий самурай.
Через несколько минут задержанного в сопровождении пожилого самурая привели в заднюю комнату и предложили подушку для сидения.
— Господин Ёсинари сейчас придет, — сказал самурай и удалился.
Комнату наполнял аромат благовоний. Самурай в запыленной одежде подумал, что нелепо расточать дорогие курения для человека с невзыскательным вкусом. Он терпеливо дожидался хозяина дома.
Мерцающая лампа освещала лицо самурая, слишком бледное для того, чтобы дозор признал в нем странствующего воина, кожа которых дубеет от солнца и ветра. Взгляд его был слишком спокоен и кроток для человека, ни на минуту не расстающегося с мечом.
Раздвижная перегородка открылась, и женщина, явно не служанка, вошла с чашкой чая. Молча поставив ее перед гостем, женщина вышла, задвинув створку. Обычному гостю не оказали бы подобных знаков внимания.
Вскоре в комнате появился и сам хозяин дома, Ёсинари. Приветствуя гостя, он извинился, что заставил себя ждать.