Честь и верность
Шрифт:
Они познакомились на курсах начальной подготовки на Дэвро, будучи зелеными шишками, которых объединяло то, что они прибыли с одной и той же планеты под названием Новый Кипр. Больше между ними не было ничего общего. Башар вышел из богатых кварталов города, его отец, преуспевающий коммерсант, был немало удивлен, если не сказать шокирован, узнав о желании своего сына вступить в Колониальную Армию.. Сопротивление отца и жажда приключений толкнули Башара в ряды Легиона, где он мог начать все с нуля, и где отец не мог контролировать «его поступки.
Карацолис же — отпрыск бедной семьи — рос босоногим фермерским
Заслужив kepi noir [39] , Башар и Карацолис не пожелали расстаться и некоторое время служили в пехотном подразделении, затем закончили курсы специальной подготовки и были переведены в Специальную Транспортную Роту Легиона. Они несли службу на стольких мирах, что Башар даже не мог их все припомнить. На Ханумане они потеряли потрепанный в многочисленных сражениях «Саблезуб», который Карацолис окрестил «Ангелом Смерти», проделав на нем долгий и трудный путь. Грек даже спас Башару жизнь. В этом не было ничего удивительного — они уже много раз вытаскивали друг друга из опасных передряг, начиная с первого дня их знакомства на подготовительных курсах на Дэвро. Опасность была благодатной почвой, на которой росли и процветали Башар и Карацолис, хотя, как многие из легионеров-ветеранов, они ни за что не согласились бы с подобным утверждением.
39
Kepi noir (фр.) — черный берет, традиционный головной убор легионера.
В настоящее время они получили новый «Саблезуб» «Ангел-Два», и на горизонте появилась куча опасностей, родная стихия для полубатальона Элис. Карацолис был отозван с линии обороны, как только Башар вернулся в «Песчаный Замок», чтобы в составе Транспортного Отделения приступить к эвакуации оборудования и персонала «Морферм Интерстеллар» из Орга. С того дня, как в городе поднялся мятеж: что-то сильно изменилось в обычно жизнерадостном греке.
Карацолис бесстрашно сражался и не раз был на волосок от смерти. Среди легионеров пошли слухи о том, что готовится приказ о награждении его медалью «За заслуги перед Легионом» за то, что в самый разгар битвы, а вернее, в критический момент, он захватил вражескую ракетную установку, освоил ее управление и открыл огонь по водяным из их оружия. Башар верил тому, что слышал от Других легионеров. Капитан Фрейзер быстро замечал хорошего легионера, заслуживающего продвижения.
Тогда что же беспокоит грека? Башар не знал ответа на этот вопрос, и сомнения причиняли ему столько же страданий, сколько и греку его боль.
— Эскорт Сопровождения, Эскорт Сопровождения, здесь Альфа-Два, — заскрипел в наушниках незнакомый голос. — Проверка связи.
— Альфа-Два, здесь Эскорт Сопровождения, — ответил Башар, используя позывные ТМП,
— Хорошо, Эскорт Сопровождения, — голос лейтенанта Гэйдж казался усталым и обеспокоенным, но Башар решил не задумываться над этим. Ответственность за организацию эвакуационной работы и усилия, которые было необходимо предпринять для того, чтобы слаженно руководить полусотней гражданских лиц, могли кого угодно заставить почувствовать громадную усталость. — Ориентировочное время прибытия 17.30 стандартных часов.
Башар ввел время на компьютерный терминал ТМП.
— Занесено, лейтенант, — ответил он. — Ты их готовь, а мы заберем.
— Ждите, Эскорт, — вяло ответила Гэйдж. Командная линия замолкла. Башар отчетливо воссоздал в памяти новый командный вездеход, созданный на базе одного из «Песчанников», напичканный по самую крышу компьютерным оборудованием и коммуникационными установками, из которого усталая Гэйдж рассылает сообщения ТМП, проверяя предварительно их готовность к работе.
Гэйдж была компетентным и ответственным исполнительным офицером.
Хотя Башара больше устроило бы, если бы операцию по-прежнему возглавляли капитан Фрейзер или сержант Трент. Хануман все еще отчетливо стоял в его сознании. Гэйдж была хорошим офицером, и Башару было больно вспоминать, как ее отделение погибло в жунглях.
Турок откинулся на спинку водительского кресла и выключил переговорное устройство.
— Эй, Спиро, — беззаботно спросил он, — послушай, коль скоро мы будем заниматься эвакуацией, может быть, нам посчастливится везти Катерину? Она была так прекрасна, когда мы ее вчера катали на «Ветре».
Катерина Воскович, девушка, которую они спасли от расправы обезумевшей толпы в Орге, произнесла не более четырех слов за все время пребывания на борту «Ветра». Но Башару нужно было найти хороший повод для разговора, чтобы отвлечь Карацолиса.
Но грек не клюнул на его наживку.
— У меня не работает система слежения, Башар, — сказал он. — Подай-ка мне оптический сенсор, пожалуйста.
Башар вздохнул и набрал команду на компьютерном терминале. Под воздействием всеобщего уныния его собственный боевой дух стал давать трещины.
Прожектора с трудом разгоняли темноту, которая пыталась поглотить блестящие корпуса вездеходов, скучившихся в центральной части «Песчаного Замка». Наблюдая за приготовлениями конвоя, готового отправиться в Орг, Колин Фрейзер чувствовал себя немного виноватым. Ему хотелось лично возглавить эвакуацию. Он до сих пор не мог смириться с мыслью о том, что вынужден переложить ответственность за проведение опасной операции на чужие плечи.
Капитан улыбнулся, вспомнив аналогичную ситуацию, с которой он столкнулся на Ханумане. Тогда он страстно желал возглавить диверсионную группу, которая должна была имитировать контрнаступление, в то время как остальные силы легионеров под руководством Фрейзера покидали Обезьянью Крепость с противоположной стороны. Тогда пушкарь Трент убедил его, что он должен оставаться с основными силами Легиона. Теперь, когда у него уже было побольше опыта, он сам понимал, что его место — в «Песчаном Замке».