Честь и предательство

Маккуин Дональд

— Оно погубит моих врагов, но не меня. Если ты не помешаешь. Я управляю галактикой и должен преуспеть, полагаясь только на свои силы.

— Либо потерпеть поражение. — Астара шагнула вперед, протягивая руки, и Халиб взял ее ладони в свои. — Вы защищали нас, невзирая на отчаянное противодействие. Мы едины во всем, что касается благополучия империи. И тем не менее я до конца своих дней останусь верна Взыскующему. Наши ряды неуклонно растут, наша победа неизбежна, но нам нужна ваша помощь, решительная и открытая.

— Мы работали

рука об руку, сколько я себя помню. И мой отец тоже. Мы всегда соглашались в том, что Галактика должна превратиться в свободное общество. Ты обещала поддержать нас на этом пути.

— Настало время для решительных действий.

— Нет, еще рано. Ты слишком торопишься. Ты ввергнешь планеты империи в смуту.

Астара сохраняла ледяное спокойствие. Ее руки, которые Халиб держал в ладонях, словно уменьшились в размерах, и ему показалось, что женщина вот-вот растворится в воздухе.

— Добрая половина ваших миров и без того охвачена восстаниями, — заговорила она. — Тиран Донии Мандро Та готовит войска. Он вступил в сговор с Этасалоу. Солнцедарительница мечется между вами, выбирая, кого предать первым.

— Ты отдаешь отчет в том, что говоришь? Я буду последним императором галактики. Я намерен твердо придерживаться этого курса. Но династия должна сложить власть мирным путем, обеспечив своим подданным покой и процветание. Иначе меня проклянут предки.

— Твои предки были самыми гнусными подонками, каких только знал космос.

Потрясенный Халиб побледнел. У него отвалилась челюсть. Астара продолжала, не щадя его гордость:

— Ваш Прародитель поднял бунт на кораблях, перевозивших заключенных, и, захватив флот, отправился колонизировать новые миры. Так называемый Великий Раскол — выдумка, призванная объяснить, почему вас до сих пор не посетили обитатели иных уголков космоса и почему никто не сумел найти выход из вашей галактики. Главный надзиратель тюремного флота по приказу Прародителя составил карту проходов, ведущих сюда, но даже под пытками не выдал координаты Дома вашим пращурам.

— Я не верю тебе. — У Халиба пересохли губы, в груди возникла ноющая боль. — Обратный путь закрыт для нас мятежниками Дома. Они уничтожили…

— Что они уничтожили? Разум людей, нашедших дорогу сюда? Никакого Раскола не было. Дом был только счастлив избавиться от вас.

— Ты лжешь. Дом любит нас. В том, что с нами случилось, виноваты смутьяны. — Эти слова придали Халибу решительности. Он выпрямился. — Это такие же бунтари, как те, что пытались убить меня и разрушить мои планы.

Астара с невероятной ловкостью приложила ладони к его вискам. Халиб не успел даже шелохнуться.

— Вы дважды обвинили меня во лжи, — сказала она. — Мне это не нравится. Не хотите ли вы наяву увидеть восстание, охватившее тюремный флот? Собственными глазами увидеть, какое кровопролитие учинил Прародитель, чтобы положить конец слухам, опровергавшим официальную историю «колонизации»?

Халиб

вскрикнул и отпрянул. Перед его мысленным взором замелькали видения, молниеносно сменяя друг друга. Казни. Пытки. Распахнутый люк и обнаженная фигура, уплывающая в бездну космоса. Еще одно лицо, рычащее, с безумными глазами. Это лицо было знакомо Халибу с младенческого возраста. Этот образ служил обитателям двенадцати планет символом любви и добра. Легендарный Прародитель.

— Власть порой требует жестокости. Никто не выпустит ее из рук по собственной воле. Вы идеалист, Возвышенный. Такой же, как ваш отец. Мы, Взыскующие, знаем о том, что вы хотите упразднить империю, однако у нас есть основания полагать, что вы будете вновь и вновь откладывать окончательное решение. Мы не можем позволить этого. Дальнейшее промедление немыслимо.

Все еще не оправившись от потрясения, Халиб, заикаясь, спросил:

— К-как тебе это удалось? Я видел…

Астара отдалилась от него, словно плывя по воздуху. Она остановилась, только оказавшись среди сталагмитов, скрывавших ее по пояс.

— Ваши враги хотят обрести власть над разумом людей, но не имеют ни малейшего понятия об истинной ценности своей добычи. Вы — как, впрочем, и они — мыслите масштабами планет, галактик, династий. Мысль Взыскующего охватывает весь безбрежный космос. Где границы человеческого разума? Что такое пространство и время, если не шоры на глазах людей? Знания, накопленные Люмином, позволяют вам путешествовать от звезды к звезде со скоростью, определяемой уровнем технологий. Но человеческий разум не должен ограничиваться этими рамками. Все, что можно представить, можно совершить наяву.

— Ты знаешь об… экспериментах?

— Да, мы знаем о них. Это путь к проклятию.

— Тогда остановите этих людей. Если Взыскующий действительно всемогущ, что мешает ему уничтожить их?

— Надежда. Надежда на то, что человечество сумеет осознать свое величие. Люди обязаны стремиться к совершенству, даже если перед ними встанут неодолимые преграды. Если отнять у них надежду, могущество Взыскующего окажется бесполезным.

Халиб растерянно моргнул; его мысли смешались, он не верил собственным глазам. Что произошло с Астарой? Удалилась ли она или каким-то непостижимым образом уменьшилась в росте? Издалека, затихая, донесся ее полный сострадания голос:

— Продолжайте борьбу, император. Мне поручили передать, что Взыскующий одобряет ваши намерения. — Еще одно плавное движение, и Астара почти скрылась в темноте.

— Я и Взыскующий всегда были едины в своих устремлениях! — закричал Халиб. — Мои враги — его враги. Скажи мне, кто проводит эти эксперименты? Где, с какой целью? Каких успехов они добились? Мне нужна ваша помощь!

— Все, что следует сделать, будет сделано. Вы сами выбираете свой путь… — чуть слышный шепот утих, неясная фигура растворилась во мраке, исчезли струящиеся серебристые волосы.