Честь и предательство

Маккуин Дональд

— Значит, теперь кораблю ничто не угрожает? — продолжала тем временем девушка. — Ведь нам предстоит еще несколько переходов.

— Ситуация под контролем. — Кейси чуть натянуто рассмеялся. Матилиса ласково положила ладонь ему на руку, и он рассказал ей о предчувствии Лэннета. — Лэннет говорит, такого с ним еще не случалось, — заключил он. — Если подобные видения будут являться ему регулярно, он станет прорицателем.

Шутка Кейси явно пришлась Матилисе не по вкусу. Она вздрогнула и покачала головой:

— Люмин

относится к предсказаниям и магии резко отрицательно. От всей души надеюсь, что этот случай останется незамеченным. Он вполне может стоит Лэннету свободы.

— Да уж, вряд ли Лэннет сможет сделать с его помощью карьеру.

Глаза Матилисы сверкнули:

— Я серьезно. Лэннет уже был замечен в связях с Взыскующим. Это известно всем и каждому.

— Не всем. Лично я узнал об этом буквально на днях.

Матилиса выпустила руки Кейси и уселась в кресло.

— Надеюсь, Лэннет не станет распространяться о своих провидческих способностях? — Это было скорее утверждение, чем вопрос.

Кейси изумленно распахнул глаза:

— Что случилось, Матилиса? Я рад тому, что жив, рад видеть тебя. Зачем нам ссориться из-за нелепых предчувствий Лэннета? Неужели это так важно для нас с тобой?

Мгновенно забыв об обидах, Матилиса подбежала к Кейси и обняла его.

— Для меня главное — ты и я. Давай поговорим о нас. О Паро. Пойдем прогуляемся.

Кейси взял ее под руку и повел к выходу, притворно брюзжа:

— Шляться по коридорам, натыкаясь на мусор, провода и трубы, — и ты называешь это прогулкой? Впрочем, я хотя бы смогу побыть с тобой наедине.

— Для этого у нас будет сколько угодно времени на Паро. Мне потребуется твоя помощь. Хорошо, что ты принц, а не король, иначе ты извел бы себя работой, уж я-то знаю. Куда лучше, если мы будем рядом. Пусть Дерус получит свой трон, зато я получу тебя.

Матилиса предложила отправиться на пассажирскую прогулочную палубу с обзорными иллюминаторами. По пути они болтали о пустяках, и Кейси невольно вернулся мыслями к тем чувствам, которые вызвало у него замечание девушки по поводу отваги Лэннета, рискнувшего сразиться с диверсантом. Подобные недоразумения зачастую грозят серьезными последствиями. В ту минуту Кейси едва ли не ревновал Матилису к Лэннету. Впрочем, это была не ревность. Скорее — обида. Он был готов обидеться на лучшего друга. Как он мог опуститься до подобной нелепости?

Кейси посмотрел на Матилису. Она продолжала говорить что-то о школах, о том, что людей следует приобщать к таинствам Люмина еще в детском возрасте. Но даже улыбаясь наивному энтузиазму девушки, он не уставал восторгаться ее пленительной красотой. Уже в который раз он дал себе торжественную клятву быть достойным любви Матилисы. Любой мужчина был бы счастлив оказаться на его месте. Дерус наверняка воспротивится, утверждая, что член королевской семьи обязан жениться не по любви, а по политическому расчету,

но он сумеет обойти это правило. Да и кому под силу устоять перед обаянием Матилисы?

Кейси ласково сжал руку девушки, и ее ответная улыбка согрела ему сердце.

Несколько часов промелькнули, словно одна минута, пока они восхищались великолепием звезд в иллюминаторах. Как и положено влюбленным, они беседовали обо всем и ни о чем. Лишь одно омрачало настроение Кейси. О чем бы он ни завел речь, Матилиса с раздражающим упорством переводила разговор на его приверженность Люмину. Как бы ни любил девушку Кейси, он относился к официальной религии империи весьма сдержанно, хотя и умалчивал об этом, чтобы избежать ненужных объяснений.

Вернувшись в каюту миссии, они застали там доктора Бахальт. Нэн рассеянно приветствовала их, держа на руках Дилайт. Матилиса тут же метнулась к девочке. Бахальт объяснила:

— Вероятно, переход дурно воздействует на нее. Она чувствует себя нездоровой. И это неудивительно. У нее повышенная температура и учащенное сердцебиение. Впрочем, никаких других симптомов я не обнаружила.

— С детьми такое бывает — внезапная простуда, кашель и тому подобные недомогания, — заметил Кейси, улыбаясь девочке. Та ответила ему безразличным взглядом.

Темное лицо Нэн превратилось в каменную маску.

— Ребенка лихорадит, — сказала она.

Матилиса посмотрела на принца. В ее взгляде угадывалось скорее разочарование, нежели упрек. Вновь повернувшись к Нэн, она спросила:

— Не говорила ли девочка о причинах своего нездоровья?

— Вокруг слишком много разговоров, — ответила сама Дилайт. — Вдобавок нас трясет и швыряет из стороны в сторону. Я боюсь, хотя знаю, что мне нечего пугаться.

Бахальт покачала девочку, с улыбкой глядя в ее измученные голубые глаза.

— Если так, то ты знаешь больше, чем мы все, вместе взятые, милая. Мы все боимся. — Она неуверенно посмотрела на Матилису и вновь повернулась к Дилайт: — Наверное, ты попросту переволновалась.

Избегая смотреть в глаза взрослым, Дилайт заговорила, обращаясь к дальней стене:

— Да, наверное. И еще вокруг слишком много разговоров.

С этими словами она надула губы, на ее лице появилось плаксивое выражение. Умиленные и тронутые женщины даже снизошли до того, что обменялись с Кейси едва скрываемыми улыбками.

— Если завтра тебе будет лучше, — заговорил он, пытаясь перебороть неловкость, — мы пойдем в большую комнату, где тренируются Стрелки. Если, конечно, Матилиса и доктор Бахальт не против.

— Прекрасная мысль! — с сарказмом отозвалась Нэн. Кейси удивился. В голосе Бахальт ему почудилась странная, пугающая горечь.

— Но ведь девочка там еще не бывала, — словно оправдываясь, произнес он.

— Там не место для ребенка, — упорствовала Бахальт.

Дилайт несколько оживилась: