Честь и предательство
Шрифт:
— Дерус запросил подкрепление. Он стремился по мере возможности избежать столкновений между паровианцами. — Кейси резко вскинул голову. — Где Дарбазо?
— Отправился восвояси, как только мы отпустили твоего лейтенанта. Думаю, сейчас он в Тебесе, лелеет коварные планы.
— Что слышно от Падайона?
— Ничего. — Уловив под напускной решимостью Кейси разочарование, Лэннет, не желая еще больше огорчать его, заговорил о другом: — У Матилисы все хорошо. Она находится в другом туннеле.
Казалось, Кейси не слышал его. Он обмяк, привалившись к стене и погрузившись в раздумья. Лэннет двинулся
По пути Лэннета остановил капеллан и сказал, что Матилиса спрашивала о нем. Не желая встречаться с ней наедине, Лэннет попросил Нэн сопровождать его. Она неохотно согласилась. Как только они вошли в обитую досками клетушку, Матилиса ткнула пальцем в сторону Нэн и осведомилась:
— Зачем вы ее привели?
Нэн покраснела:
— Я ухожу.
Прежде чем она успела повернуться, Лэннет схватил ее за руку.
— Ты мне нужна, — сказал он. Скрытый смысл его слов буквально преобразил обеих женщин. Нэн воспряла духом и гордо выпрямилась. Матилиса же, казалось, ушла в себя; на ее лице на мгновение промелькнуло болезненное выражение, тут же уступившее место ледяной сосредоточенности.
— Я ваша пленница. Поступайте как считаете нужным. Но я хотела бы вернуться в Тебес, в лоно Люмина.
— Я собирался сказать вам… — заговорил Лэннет, но Матилиса перебила его:
— Передача по вашей полевой сети. Я уже слышала. Мне безразлично, правда это или ложь. Однако для вас это сообщение может иметь огромное значение. А я могу помочь вам.
Нэн шагнула вперед:
— Я уже воспользовалась вашей помощью. И это мне не понравилось.
Матилиса пропустила ее слова мимо ушей.
— Если слухи правдивы, они сводят на нет ценность Кейси как заложника, — сказала она Лэннету. — Дерус сохранял верность императору. Если он действительно арестован, это дело рук противника Халиба. Значит, теперь вам угрожает еще большая опасность. Мятежники испытывают к вам двойственные чувства — это тайна, о которой судачат на каждом углу Тебеса и при дворе Деруса. Быть может, повстанцы питают к вам приязнь из-за того, что вы несколько лет были другом принца на Атике.
Нэн фыркнула:
— Странная дружба. Принц едва не убил капитана.
Матилиса сохраняла терпение.
— Во время захвата Тебеса Лэннет пощадил его обитателей. Это привлекло на его сторону многих людей. При всем своем почтении к личной отваге паровианцы особенно уважают воинов, которые сочетают храбрость с интеллектом. И милосердием, разумеется.
Она умолкла. Воцарилась напряженная тишина, трое собравшихся в тесной комнате избегали встречаться друг с другом глазами. Матилиса приподняла подбородок. В ее голосе зазвучал вызов:
— Оказавшись взаперти в этой вонючей дыре, я получила более чем достаточно времени для раздумий. Да, вы не ошиблись: Кейси всегда был лишь средством для достижения моих целей. Свержение династии выводит его из игры. Я не в силах это изменить, но, по крайней мере, могла бы воспользоваться возникшей ситуацией. Я хочу сделать Люмин посредником в ваших переговорах с командиром имперских войск. Если же слухи о вторжении ложны, я могла бы воспользоваться своим влиянием на полковника Падайона. Даже если Кейси останется вашим пленником, вам потребуется человек,
— После того, как вы настаивали на своем приезде сюда? — спросил Лэннет. — После всего, что случилось в особняке?
— Я уже говорила, что все обдумала. Вспомните о том, что я сделала для вас. Я спасла вашу жизнь. Я предала Люмин. — Матилиса повернулась к Нэн. — Спросите ее, зачем я это сделала. Она знает. Я говорила ей. — Она вновь посмотрела на Лэннета, и в ее голосе, словно натянутая струна, зазвенела страсть: — Я люблю вас. Я жертвую собой ради вас. И готова сделать это вновь. Позвольте мне помочь вам. Неужели вы не видите, что я вас умоляю? Чем еще я могу вас убедить? Когда все происходящее сейчас кончится, Люмин навсегда лишит меня сана. Я заслужила это — я совершила много ошибок. Все мои поступки были подчинены одной цели — сделать так, чтобы мы могли быть вместе. Но я все испортила. Позвольте мне спасти хоть что-то. Удалившись в изгнание, я буду утешать себя мыслью, что загладила свою вину, помогала вам. — Ее голос утих, она отвернулась, закрывая лицо ладонями. Между стиснутыми пальцами выступили слезы.
Лэннет ошеломленно молчал. Нэн переводила взгляд с него на Матилису и обратно. Она хотела заговорить, предостеречь Лэннета, но не могла. Она сама не знала, что удерживало ее — гордость, страх или надежда. Она понимала, что Лэннет вынужден противиться любым, даже самым незначительным, чертам своего обновленного существа. Отныне каждый поступок, любое действие становилось шагом к совершенству — наподобие того, как обработка превращает железо в сталь.
— Даже если вы говорите правду, мне не нужны посредники, — сказал Лэннет.
Нэн бросила на него взгляд искоса. Матилиса вздохнула и вытерла слезы. Кривая удрученная улыбка сделала ее лицо печальным.
— Когда Кейси видел только то, что хотел увидеть, я презирала его за глупость. Теперь вы делаете то же самое, и мне хочется плакать от отчаяния, — ответила она.
Борясь с жалостью, Нэн сказала:
— Вы так и не извинились за то, что натворили.
— Нет, — горделиво произнесла Матилиса. — Я добивалась того, чего хотела. Я потерпела неудачу. Я разочарована, сломлена. Но какой у меня был выбор? Скажите мне, высокоученый врач, правда ли, что мы всегда выбираем? Или порой выбирают нас? И кто может точно определить, когда выбирают его и когда выбирает он сам? Скажите, вы уверены в том, что знаете саму себя?
Нэн отпрянула. Лэннет взял ее за руку, словно пытаясь защитить. Его жест показался Матилисе тяжелой пощеченой. Она поморщилась и отвернулась. Лэннет подтолкнул Нэн к двери и сказал Матилисе:
— Если начнется бой, я вас отпущу. Я не хочу ставить на карту вашу жизнь.
Матилиса кивнула, не поднимая глаз. Нэн и Лэннет ушли.
Они появились ночью.
Одинокий электромобиль мчался на полной скорости в свете фар, не скрывая своего присутствия и места назначения. Он направился прямиком в ущелье. Лэннет и Касид подоспели минуты спустя после того, как Стрелки с фонарями остановили машину. Дарбазо лениво раскинулся в кресле, не обращая внимания на обступивших его солдат с суровыми лицами и клинками наголо. Увидев Лэннета, он протянул руку: