Честь бойца

Стрельцов Иван Захарович

– Что, прямо с компьютера? – удивленно спросил Лескин.

– Да, главное, чтобы компьютер был подключен к Интернету, – ответил Виктор тоном опытного хакера, скрыв от старика все сложности подобного мероприятия.

– Чудны дела твои, Господи. – Палыч истово перекрестился. – Вот техника скакнула, воровать можно, не выходя из дома.

– Это не кража, а баловство. Настоящая работа вот, за год они прокачали двести семьдесят миллионов долларов. Это только первый год

работы «Глобал Инвеста». Посмотрим, что на других дискетах.

Дальше цифры были куда впечатляющие: четыреста миллионов, пятьсот шестьдесят, шестьсот пятьдесят.

– Это же сколько миллионов, – прошептал сухими губами старый вор.

– Тут счет идет не на миллионы, Палыч, на миллиарды, – сказал Савченко. Ему вдруг захотелось закурить: прикоснувшись к банковским тайнам, он ощутил свою едва ли не историческую значимость.

– Ну что, идем обрадуем остальных. – Палыч со вздохом поднялся с кресла и направился на веранду, где уже собралась вся команда.

Старик и юноша расселись по свободным местам, Савченко тут же обратился к сидящему рядом Дроздову:

– Бодун, дай закурить.

– Ты же не куришь, – удивился Игорь, доставая сигареты.

– Ничего, ты тоже сейчас захочешь закурить.

– Что случилось? – спросил Сэнсэй.

– Вместе с деньгами мы захватили и бухгалтерию банка «Глобал Инвест», – попыхивая сигаретой, важно произнес Пистон. – Настоящую бухгалтерию.

Лескин подвинулся к Урису и, качая головой, указал на мешки с деньгами.

– Абраша, этот холомис, за который нам могут оторвать головы, мелочь по сравнению с тем, что на дискетах. Там миллиарды.

– Лихо, – невольно вырвалось у Гнома.

Хозяин дачи поднял глаза к потолку и безмолвно стал шевелить губами. Может, старик сейчас молился своему богу, а возможно, проклинал тех, кто втянул его в это дело.

– По-моему, пора определиться, что же произошло, – сказал Владимир Гаранин. Он, как бывший профессиональный военный, в первую очередь хотел ясности.

– Хочешь определенности, пожалуйста, – заговорил Дроздов. – Мы взяли не только деньги, которые банкиры украли сами у себя и на нас повесили, но и прихватили «черную бухгалтерию», которую они держали «в тени», в стороне от всех, чтобы даже случайно нельзя было найти.

– Это и так ясно, – буркнул Прапор. – Непонятно одно: зачем надо было грабить собственный броневик?

– Не знаю, – пожал плечами Бодун, – но думаю, что проблема в налетах налоговой полиции на банк. Небось слышали по телевизору об этих акциях. Вот так наши банкиры, храня в Одинцове свои архивы, подстраховывались.

– А для чего грабить броневик? – поддержал Прапора Сурмин.

–

Может, обычная человеческая жадность или, возможно, их хитроумный ход, чтобы объявить себя банкротами и оставить налоговиков с носом.

– А теперь что?

– Ну, могу точно сказать: если после липового ограбления к Палычу прислали двух мокрушников, то теперь они бросят все силы на то, чтобы отыскать нас. И главное, эту бухгалтерию. Она им как нож гильотины.

– А нам? – вмешался в разговор Палыч.

– Нам тоже, и покоя не будет, они прочешут всю Москву сначала крупным гребнем, потом мелким, рано или поздно выйдут на Абрама Самуиловича и затем на нас. Дальше, как говорится, дело техники.

– Так что же нам делать? – спросил Гном, поглядывая на сумку, в которой было оружие.

– Выход у нас один: если не хочешь, чтобы ударили по тебе, ударь сам, а еще лучше, чтобы ударил кто-то другой, более сильный.

– Предлагаешь перенацелить удар? – спросил Сэнсэй.

– Я предлагаю слить информацию, а заодно деньги и дискеты, – сказал Бодун, глядя на Савченко. – А для этого нам понадобится твой рубоповец. – Ксивы, конечно, слить необходимо. С этими дискетами они всю гоп-компанию вывернут наизнанку, обеспечив им номера «люкс» на северных курортах, – задумчиво произнес Лескин. – А вот «капусту» возвращать глупо. Когда такой урожай соберем?

– Предложение не лишено логики. – Бодун подмигнул старым уголовникам. – Думаю, есть смысл его обсудить.

Оперативники МУРа и штурмовики из группы захвата замерли перед входной дверью в квартиру Дмитрия Павловича Лескина.

– Брать какого-то старикана прислали полтора десятка опытных бойцов, его и участковый бы повязал, – недовольно бурчал один из штурмовиков.

– Тебя забыли спросить, – отрезал старший, стоящий с резервной группой ниже, на лестничной клетке. Он не любил пустой треп, особенно перед предстоящей операцией.

От группы штурмовиков отделился один из бойцов. В бронежилете, кевларовом шлеме, со штурмовым щитом, он был похож на древнего рыцаря.

– Кажется, дедушка помер, – сказал боец, приблизившись к старшему. – Из-за двери смердит падалью, спасу нет. Что делать?

– Сейчас, – ответил старший и, достав радиостанцию, вызвал Атеева. – Первый, Первый, я Третий.

– Слушаю, Третий, – донесся голос капитана, он сидел во дворе в машине. – Что там у вас?

– Бойцы говорят, из-за двери несет мертвечиной. Штурмовать или как?

– Раз мертвый, никуда не денется, подождем Донцова, – ответил Атеев, отключаясь. Ему еще следовало вызвать судмедэкспертов.