Честь бойца
Шрифт:
– Что предлагаешь, Палыч? – спросил Бодун.
– Надо что-то сделать, чтоб на момент твоего отхода братве было не до тебя.
– Я знаю, что надо делать, – радостно оскалился Пистон. Достав из кармана мобильный телефон, он стал набирать номер.
– Куда звонишь? – спросил Гном, обвешиваясь сумками, как вьючный мул.
– Тому рубоповцу, чей номер срисовал со сканера, – ответил Савченко.
– Как же, он среди ночи тебя ждет.
– У них незадействованные телефоны переключаются на дежурного
– Хочу сообщить, – сразу затарахтел Пистон в трубку, – в Одинцово, в офисе фирмы «Колос», идет перестрелка.
– Звоните на «ноль-два», – ответил, зевая, дежурный.
– Это связано с ограблением инкассаторской машины в Румяном переулке.
– Понял, – голос дежурного тут же преобразился. – Высылаю группу быстрого реагирования. А кто говорит?
– Быстрее, – проговорил Пистон и дважды выстрелил из своего «макарова». Ему ответило несколько стволов из кабинета охраны.
– Зачем стрелял? – спросил старик раздраженно.
– Для достоверности, – ответил Савченко, подбирая оставшиеся сумки.
– Все, уходим, – сказал Сэнсэй, ползком направляясь к дверям в подвал.
– Павлик, дай мне свою гранату, – попросил напоследок Бодун.
– Так последняя же, – недоуменно произнес Гном и тут же сообразил, что мелет полную ерунду. Вынул из разгрузочного жилета гранату и протянул ее Дроздову. – Держи, братишка. До встречи у Лазарета на даче.
Бодун подождал, пока дверь в подвал закрылась, и перебрался на второй этаж, отсюда он собирался контролировать ситуацию и отвлекать от подвала охрану.
Первым по коллектору двигался Гном, нагруженный денежными мешками. Он пыхтел под их тяжестью, как носорог, его топот эхом отдавался под бетонными сводами.
За ним семенили остальные члены команды. На пустыре их ждал Прапор. Помогая налетчикам, он спрашивал:
– Что вы там учудили? Грохот на все Одинцово. Там уже, наверное, все менты собрались.
– Как же, менты, – хмыкнул Гном, перебрасывая через край коллекторного колодца инкассаторские сумки. – Они приезжают, когда все закончено, жмуров считать.
– А что, уже есть жмуры? – голос Прапора потух.
– Не гунди, давай помогай.
Все члены команды с тяжелой поклажей выбрались наружу.
– А где Бодун? – не унимался Прапор.
– Прикрывает отход главных сил, – по-военному ответил Гном, кивков головы указав в направлении, откуда доносились короткие очереди. Поставив на место крышку люка, он скомандовал: – Теперь, хлопчики, бегом. Пока есть время, надо делать ноги.
Они пересекли пустырь, спустились по склону, где их ждали белый микроавтобус «Ниссан» и бежевая «девятка». Машины были взяты напрокат в автосалоне.
Грузовой отсек «Ниссана» был загружен мешками с картошкой, там заранее был приготовлен
Открыв тайник, Гном швырнул туда сумки, потом автомат и стал раздеваться. Остальные делали то же самое.
– Дима, почему так долго? – Из салона микроавтобуса, опираясь на трость, выбрался Урис.
– Абраша, не все пошло так, как думали, – ответил Палыч, снимая с рук резиновые перчатки. И тут заметил, что левая перчатка разорвана и большой палец сиротливо глядит наружу. «Черт, порвалась перчатка», – с досадой подумал старик, пытаясь вспомнить, где же он мог так опростоволоситься. Ничего не вспомнив, решил: «Наверное, когда по коллектору карабкался».
Переодевшись, налетчики расселись по машинам. Сэнсэй сел за руль «Ниссана», к нему подсели Пистон и Абрам Самуилович. В «девятку» сели Прапор, Гном и Лескин. Старики в машинах должны были отвлечь внимание от молодых парней, разъезжающих ночью, если вдруг остановит ГИБДД.
Через десять минут они выехали из Одинцова и взяли курс на Москву. Им навстречу пронеслись два милицейских «УАЗа».
Глава 17. Нарыв прорвал
Донцов приехал в офис «Колоса» через три часа после поступления сигнала тревоги дежурному по ГУБОПу.
Первой прибыла в Одинцово патрульная группа ОМОНа, ближе всего находившаяся к месту перестрелки. Омоновцы окружили офис, не давая возможности никому его покинуть. Вслед за ними появились бойцы СОБРа, они ворвались в офис, разнеся то, что еще можно было разнести, разоружив и уложив мордами в пол охрану, группу поддержки и гостевавших там девиц. Потом посчитали убитых, раненых, вызвали экспертов и оперативников.
Когда Донцов шел по коридору, напоминающему декорацию к фильму о войне, эксперты уже вовсю трудились, щелкая фотоаппаратами, делая замеры и собирая образцы гильз, крови, пытаясь отыскать отпечатки пальцев.
– Ну, и что здесь случилось? – спросил Донцов, обращаясь к старшему штурмовой группы, невысокому, коренастому мужчине с обветренным лицом.
– Да че, как обычно, стрельба. Мы накидали светошумовых гранат, ворвались и…
– Это я знаю. Что было до этого?
– Скорее всего, сюда залезли грабители, там у них, на втором этаже, сейф громадный, падла. Ворюги его вскрыли, а у охраны был праздник, чисто гуляла братва. Только почему-то одного вертухая занесло на второй этаж, он застукал ворюг, те его грохнули. Ну, тут и началось. В результате три трупа, четыре тяжелораненых.
– Что еще? – Донцов сунул в рот сигарету.
– Еще у группы, которая прибыла на подмогу, было кроме ружей три автомата. Эти уроды сейчас все вешают на покойников, дескать, стволы их, мы об этом ничего не знаем. Ну, это, как говорится, дело следствия.