Честь бойца
Шрифт:
– Во время движения инкассаторский броневик вы будете держать под колпаком? – поинтересовалась инспектор Дегтерева и перевела взгляд на Никонова. Тот одобрительно прикрыл глаза.
– Да, мы будем контролировать у «Глобал Инвест» и Центрального банка, – ответил за Донцова майор Мухин.
– Но почему только в двух точках, а не на протяжении всего маршрута? – возмутился старший инспектор. Андрей Федорович уже вжился в шкуру налоговика и считал подобные совещания чем-то вроде научных диспутов, где докладчика можно поддержать, а можно и «утопить» вопросами, если
– Нам не выделили «топтунов», – спокойно ответил Олег. – Для этого мы используем своих оперативников. Это во-первых. А во-вторых, слежка чревата тем, что инкассаторы могут заметить ее и заподозрить попытку ограбления. По инструкции они обязаны вызвать помощь из отдела вневедомственной охраны. Думаю, если нашим операм попытаются скрутить руки, получится пиковая ситуация, которая неизвестно чем может закончиться, а кроме того, мы раскроем свой замысел.
– А почему бы не поставить в известность вневедомственную охрану? – спросила с издевкой Лариса, после недавнего ужина обиженная на Олега Донцова.
– А может, дать объявление в газету, что такого-то числа будет проведена совместная операция РУБОПа и налоговой полиции против банка «Глобал Инвест»? Так будет проще, – ответил Донцов.
– А вы не паясничайте, – неожиданно взвизгнул Никонов, вставая на сторону своей помощницы. Смена в ее поведении все больше нравилась старшему инспектору.
– Если вы ничего не понимаете в оперативной разработке, то лучше сидеть и помалкивать. А то, не ровен час, можно операцию провалить, – буркнул Донцов.
– А вы мне не указывайте… – повысил голос Никонов, но закончить мысль ему не дал Савин.
– Господа-товарищи, успокойтесь, – как опытный рефери, следователь ровно прервал начинающуюся словесную перепалку. – Завтра у нас большой день. Совместную группу создали, чтобы усилить проводимую операцию, а не раздробить ее. Поэтому прошу объединить усилия и думать о предстоящем дне.
Дмитрий Павлович Лескин, по кличке Ключ, за свою долгую криминальную жизнь видел много разного народа. Нынешние его постояльцы несколько отличались от блатной братвы. Если те в минуты затишья пили водку, кололись «марафетом» и играли в карты, эти лишь пили растворимый кофе, да двое курили обычные сигареты, все время беседуя на какие-то непонятные старику темы. Ну да бог с ними, и Ключ не был любопытным, этому его научила тюремная биография.
С возрастом ценности меняются. Раньше он любил шикарную жизнь, красивых женщин и богатые рестораны, а теперь все время тратил на чтение и работу в своей мастерской, где выполнял «заказы» лихих людей.
Из всей компании спортсменов старик подружился только с одним, самым младшим, Виктором Савченко. Компьютерный гений вводил Лескина в новый, доселе неизвестный мир. Посвящал старика в тайны и возможности этой умной чудо-машины. От удовольствия Дмитрий Павлович жмурился и повторял: «Эх, Витька, мне бы твои годы, твою голову да с моим опытом и руками. Эх, делов бы натворил, ни одного сейфа не пропустил. Все бы расколол, как обезьяна кокосовые орехи».
Пистон лишь
Вечером заявился Зуб. Он был возбужденный и веселый, отчего Лескин сделал заключение: завтра утром пойдут на дело, а сейчас вновь станут совещаться. Чтобы не мешать Зубу своим присутствием, Дмитрий Павлович вышел в мастерскую.
Заказов не было, поэтому старик стал перебирать инструмент. Из соседней комнаты доносились приглушенные голоса.
– Значит, запомнили, что я говорил в прошлый раз, – снова председательствовал Зуб. – Через три квартала бросаем «аварийку», оставляем там стволы и с бабками пересаживаемся в «двадцатьчетверку», а оттуда рвем когти за город, в Марьяновку. Какая усадьба, помните адрес?
– Мичурина, двенадцать, – ответил Сэнсэй.
Прапор неожиданно спросил:
– А с «аварийкой» мы не погорим? Если она в розыске?
– Не боись, – весело ответил Зуб. – «Аварийку» мне пригнали из Тулы, а «Волгу-24» из Брянска, так что в Москве их никто не ищет.
– А оружие зачем бросать? – недовольно прогудел Гном.
– Во-первых, это собьет ментов со следа, а во-вторых, на выезде нас могут менты тормознуть, так чтобы со стволами мы не засветились. Еще вопросы есть?
Будущие налетчики промолчали, а Зуб воскликнул:
– Завтра, ребятки, вы обеспечите себе неплохое будущее.
– Ты думаешь, с этими спортсменами проблем не будет? – спросил президент банка, намазывая на белый хлеб толстый слой черной икры.
– Абсолютно никаких, – ответил Валет и опрокинул в рот хрустальную рюмку с водкой. Затем подцепил на острие вилки дольку лимона. – Зуб продумал все до мелочей. Захватив инкассаторские мешки, они бросят оружие и, пересев на легковую, помчатся в Марьяновку, а там их ждет Метис со товарищами и…
– А Метис справится, все-таки каратисты? – доедая бутерброд, спросил Еремушин.
– Пускай они будут все Брюсы Ли, но против пары «калашниковых» у них нет ни малейшего шанса.
– Ну, если твой протеже такой умный, то на кой черт понадобилось одну сумку «заряжать» деньгами? – возмущенно произнес юрисконсульт Карасев. Зная, что вокруг банка и соответственно вокруг его руководителей все туже затягивается петля правоохранительных органов, Илья Борисович все больше нервничал, его бесило буквально все: и то, что Еремушин запретил ему съездить на Кипр, и то, что весь план разработал неизвестно откуда взявшийся уголовник и денег тратил, сколько хотел. А теперь шеф за ночь до ограбления решил устроить банкет в ресторане.
– Одна сумка с деньгами нужна для того, чтобы в последний момент не выяснилось, что в них старые газеты, – спокойно ответил Валет, подливая себе водки. – А так он им продемонстрирует, что деньги есть, и до самой Марьяновки они не вздумают лезть с проверкой. К тому же в сумке вместо трехсот тысяч будет всего-то тридцать. Как раз премия Метису за грязную работу.
– Но всех денег, затраченных на этого твоего Зуба, ушло больше шестидесяти, – не сдавался Карасев, нервно теребя салфетку.