Честь бойца
Шрифт:
Вспомнив любимую фразу Профессора, Зуб улыбнулся. Он нашел верный психологический подход к подвеянным, забившим себе голову отъездом во Францию для вербовки в Иностранный легион. Периферийные парни толком не знали, что такое настоящий Иностранный легион, так, разрозненные обрывки информации.
Тысячи долларов, потраченные на консультанта, преподавателя французского языка, поставившего ему акцент, на тех, кто сделал и ложную татуировку, и фальшивый паспорт, дали свои плоды. Подвеянные его заметили в первое же посещение «Теремка». Рассказ о службе в Иностранном легионе
После закрытия бара вся веселая компания направилась в спортзал. Сэнсэя и Гнома интересовали система рукопашного боя легионеров.
– Нас, как американских «зеленых беретов», готовят по жестокой системе О’Нилла, предполагающей не оборону, а нападение и убивающие удары и пинки. Разведчикам некогда возиться с солдатами противника.
– Вот здорово, ты французский разведчик, а я русский, – оскалился Гном, – предлагаю спарринг, чья система боя лучше.
– Если хочешь, – Ансель-Зуб пожал плечами. Он, естественно, не владел заморской системой рукопашного убийства, но за долгие годы, проведенные за колючей проволокой, научился выживать, научился коварной тактике урок, впитавшей в себя все самые эффективные приемы единоборств.
Четверо подвеянных сели по краям татами, в центре ковра сошлись Зуб и Гном. Бывший морской пехотинец был почти на голову выше противника и килограммов на тридцать тяжелее, так что за явным превосходством было ясно, на чьей стороне будет победа. Но получилось по-другому. Едва противники сблизились, Гном нанес мощный удар правой рукой, целясь в голову противника. Зуб легко уклонился от летящего кулака, потом, сделав шаг вперед, ухватил гиганта за торчащий кадык, с одновременной подсечкой. Гном с грохотом рухнул на татами, хрипя сдавленным горлом.
Расслабив хватку, Зуб улыбнулся:
– Мне достаточно было лишь дернуть тебя за кадык в момент падения, и ты захлебнулся бы собственной кровью. Просто и эффективно.
Этой короткой схватки было достаточно, чтобы и другие каратисты поверили в заморскую систему рукопашного боя.
Еще дважды Зуб приезжал в Новино и встречался с подвеянными. Те уже не смотрели на него настороженно, а задавали все больше конкретных вопросов. Сами того не замечая, спортсмены проникались доверием к «капралу» Иностранного легиона. Сегодняшний визит должен был быть последним, Зуб чувствовал, что все будет хорошо.
Перевернувшись на спину, он грубо схватил девушку за шею и наклонил к своему животу.
– Ну-ка, зайчик, потрудись на благо родины…
Нет, жизнь на свободе ему нравилась куда больше, чем за проволокой…
Снова тренировки не получилось. Старшая группа в полном составе сидела в раздевалке и слушала «французского гостя».
– В легионе хорошо кормят, одевают, есть даже санатории и дом инвалидов. Если хороший солдат, могут дать французское гражданство. Одно плохо, мало
– Да и по нашим тоже, – буркнул обычно молчавший Прапор.
– Так как же выживают легионеры? – не удержался от вопроса самый младший из спортсменов.
– По-разному, – пожал плечами Зуб. – Кто-то едет воевать за деньги, кто-то идет в телохранители, а кто-то подряжается на контрабанду наркотиков. Долгосрочные контракты не по мне, тем более связанные с серьезным криминалом.
– Так что, опять возвращаешься в легион? – поинтересовался Сэнсэй.
– Да, только сперва хочу провернуть одно дело.
Зуб закурил темно-коричневую сигару, потом негромко добавил:
– Если есть желание, можете составить мне компанию.
– Что делать? – как бы невзначай поинтересовался Бодун. В отличие от остальных членов старшей группы он не вступал в беседы с легионером.
– Хочу «взять» инкассаторский броневик. Нужны помощники.
– Ха-ха, – громко засмеялся Гном, – «ломануть» броневик, чтобы взять десять кубометров дров.
– Нет, – лицо Дусона-Зубова было безмятежным, будто он говорил о самых обыденных вещах. – Там не «деревянные» рубли, там «зелень». Много «зелени».
– Сколько? – спросил Прапор сорвавшимся голосом и тут же сунул в рот сигарету, поспешно щелкнув зажигалкой.
– Много, три-пять миллионов, целый «кубометр долларов». Вам предлагаю половину.
– Почему половину? – возмутился Пистон, но тут Сэнсэй спросил настороженно:
– Откуда такая информация, мсье Дусон?
– Два года назад на Корсике я познакомился с одной очаровательной девицей. Она работала оператором в Национальном банке Франции. Луиза рассказала о небольшом московском банке, через который проходят средства за проданный на Западе русский металлопрокат. В Москве они получают доллары, там же переводят их в рубли. И «деревянные» отправляют на металлургические комбинаты. Когда я уволился, то приехал в Москву и разыскал этот банк. Эта милая конторка называется банк «Глобал Инвест», и доллары они получают раз в месяц. Это ответ на второй вопрос. А на первый, почему половина мне: я не только нашел банк, но и человечка в этом банке. Теперь мне известно все. Когда доллары прибудут, когда их повезут в ЦБ на обмен и каким маршрутом. Но за это мне придется заплатить хорошие деньги «своему человеку». Кроме того, экипировка, транспорт тоже будут стоить денег. Хотя, если честно, конечно же, львиная доля все-таки отойдет мне.
– Зачем тебе такие деньги? – с издевкой спросил Бодун.
– На островах Новой Каледонии можно вложить эти деньги в туристический бизнес. С миллионом баксов можно стать владельцем приличного отеля и жить, больше не рискуя своей головой. Через три года я таким и буду. Через пять лет, когда у вас кончится первый контракт и вы, возможно, вдоволь наедитесь солдатской баланды, с деньгами тоже сможете устроиться где угодно. В Таиланде выращивать крокодилов или в Кении организовывать сафари. Мир большой, были бы деньги и голова на плечах.